Дальше было то, что и сейчас заставляло меня вздрагивать и нервно вглядываться в темноту, когда я это вспоминаю. Видения… приятные и не очень, страшные, пугающие, леденящие кровь, сменяющие друг друга, бесконечная вереница… Я думал, что это будет длиться до самой моей смерти. Может, я и кричал, но сам себя не слышал. Чем дальше, тем образы становились хуже, а от горла по телу расползались холод и онемение.
Конечно, я пытался вырваться, дёргался в его лапах. Но мне в плечи крепко впились раскалённые когти. На левом плече висела плотная сумка с плодовыми трофеями, и до кожи они не достали, а вот на правом пробили плоть и впились, как мне казалось, в кость. Я выл и бездумно дергался от боли, уже не пытаясь вырваться, а только по инерции.
Видения закончились, и теперь чувствовал только когти, а перед собой видел алые угольки глаз в черном мареве. Оно уже выжало из меня все, что могло, и питалось болью напоследок, как десертом.
Я не могу сказать, сколько это продолжалось. Мне показалось, что прошли недели, хотя, судя по всему, не больше часа. Когда иллюзион меня отпустил, я уже ничего не чувствовал. Мне было все равно, когда я лежал на земле, а он нехотя, медленно вытаскивал когти и обнюхивал меня, словно запоминая. Было все равно, когда выпавший из рук факел погас, и вокруг надолго воцарилась кромешная темнота.
Меня долго не было, поднялась тревога. Тело нашли другие эльфы — мои друзья и несколько старших, вооруженных поисковым амулетом и изогнутыми мечами. Один из них уперся мне в горло и холодил кожу, пока они не убедились, что это точно я, а не тварь с моим лицом.
Мне было все равно, когда меня подняли и начали тормошить, звать, пытаться достучаться. Сверстники исторгли нервные вопли, а старшие побледнели, когда моя сумка, стоило ее поднять, обвисла мерзкой мокрой тряпкой и оттуда пошлепались на камни прогнившие яблоки. Я этому даже не удивился. Я слышал. Я чувствовал. Я мог идти за ними. Но говорить не мог, потому что не понимал, что происходит и зачем вообще это нужно. Зачем мне ходить?..
Прошло не меньше месяца, прежде чем я стал реагировать на окружающее, полгода, прежде чем я заговорил, год, прежде чем я перестал бояться спать, и смог внятно рассказать, что произошло. И прошло пятьдесят шесть лет, прежде чем я отважился снова войти в ответвление Мариалланских пещер.
***
Гад меня не забыл, как и я его. Он словно хотел показать, что я хоть и вырос, но остался ничтожеством, что я по-прежнему просто пища, ничто для него. Что любой перед ним бессилен. Вот ведь…
Сознание прояснилось и я подумал, что это со мной уже было. Голова раскалывалась, плечо горело болью, я лежал в пещере, а меня тормошили и звали, не понимая, почему не реагирую.
— Дин? — тревожилась Нэнайе, дергая меня за плечо. По закону подлости это оказалось то самое плечо. Я кошкой зашипел и схватился за него.
Говорить было нечего, на ум шла только ненормативная лексика. Все, в следующий раз меня не заманишь в эти пещеры, даже если там через каждый шаг в стенах будут вмурованы клады, а за спиной будет щелкать челюстями стая демонов верхом на скальных химерах!
— Что такое, Динар!?
— Плечо отпусти! — Взвыл я, когда она снова дернула. С этими шрамами точно было что-то не то.
— Да не нужно мне твое плечо! — Проворчала спасительница темных эльфов, отпуская мой рукав. Нервно оглянулась.
— Он ушел?
— Ушел — буркнул я, пытаясь прийти в себя.
— Куда?
— Не знаю, но можешь догнать и попроситься вместе с ним, я не обижусь — огрызнулся я, садясь и пытаясь ощупать плечо. Да что ж такое-то…
Най надулась и уселась рядом, из вредности снова сгробастала одеяло и уложила его сзади себя. Ее могила исправит!
— Может ты мне расскажешь, что за дрянь мы видели? — Через силу выдавила она. Я поднял голову и посмотрел на нее.
— Что он тебе внушил?
— Какая разница? — Ощетинилась девушка. — Кто это ОН?
— Местный. — Проворчал я, снова дотягиваясь до правой лопатки, где продолжали пульсировать болью четыре полосы. — Мы не знаем, что это такое, и названия ему нет. Наверное, какое-то подобие демона.
Я вспомнил, что мы, маленькие дети, между собой звали придуманного нами обитателя пещер Менохом, хозяином подземелий. Не его ли имели в виду?
По спине в ответ будто ударили плетью.
***
Най.
— Что это были за собаки?
— Архоры. Обычная свора, в принципе, безопасны. Охраняют территорию, которую считают своей.
— Но это не только их территория? — Уточнила я.
— Не только. — Понимающе усмехнулся Динар, пытаясь осторожно повести плечами. — Здесь много тварей без названия, одну из них мы как раз только что видели.
Он отчего-то поморщился.
Я невольно вздрогнула. Перед глазами все еще стояло видение, очевидно, внушенное мне. В темноте — силуэт, похожий на маму, к которой подкрадывается непонятная шипастая тварь. Хотя, вполне понятная. Скоро мне химеры сниться начнут.
Маму я почти уже не помню, но ощущение теперь было — не из приятных. Если бы это происходило на самом деле, с ума бы сошла.
