По коже пробежали мурашки, а я вгляделась в темноту пещеры, уходящей вдаль на километры. Что там происходит? Что еще может оттуда прийти?.. Я отвлеклась на эльфа, осторожно снимающего с себя рубашку.
— Да что там у тебя?
Он не ответил, только скрипнул зубами. Бросил рубашку на одеяло и сам замер, увидев, что ткань на спине до пояса потемнела от крови. Я подвинулась, посмотрела ему за спину, и мне стало плохо.
— Что? — посмотрел на меня эльф. — Что такое?
Я пыталась вернуть на место желудок. Не переношу вида чужой крови, да и своей тоже. А тут…
— Да что? — Динар не выдержал, сам посмотрел через плечо и чертыхнулся.
— Когда ты успел? — Изумилась я, разглядывая четыре глубоких пореза на лопатке, из которых продолжала сочиться кровь, размазавшаяся по спине и заляпавшая рубашку. Казалось, эти шрамы, нанесенные когтями, разодрав нафиг кожу с мясом, добрались до кости. Еще и поскребли по ней.
Возможно, я видела слабые белесые полосы на этом месте, когда он чинил свою одежду, но тогда решила, что показалось. Почему-то факт, что у эльфа может быть шрам, показался невозможным. Неужели они действительно были, а сейчас снова вскрылись? И как этот бред объяснить?
— Пятьдесят шесть лет назад успел — пробурчал он, смачивая испоганенную рубашку водой из фляги и пытаясь вытереть на себе подсыхающую кровь. Я подумала, что мне опять покаалось. Сколько-сколько лет?
Динар вздохнул, съежившись от ощущений.
— Давай помогу… — Пробормотала я. Он словно не расслышал, только поднял голову и непонимающе на меня посмотрел. Я молча протянула руку вперед.
Эльф вздохнул, опустил глаза и протянул мне ткань. Повозился и повернулся ко мне спиной. Я же сглотнула, мысленно дала себе пару подзатыльников: «Твоя прабабка мужиков из под пуль таскала, а потом зашивала без наркоза!!» и принялась осторожно оттирать кровь.
Казалось, в эти минуты, когда мы вместе пережили явную опасность, и его это подкосило даже больше, чем меня, нарушив его былую невозмутимость, когда он повернулся ко мне спиной и добровольно принял помощь, и молчал, прислушиваясь к моим действиям… Мне кажется, тогда между нами установилось доверие. Впервые, по-настоящему.
Эльфа будто облили холодной водой и потрясли за шкирку, как заигравшегося котенка. И он уже не торопился прятать от меня мысли.
Что ни говори, а такое, бр-р-р, сближает.
Он молча подтянул к себе сумку, нашел там нужный пузырек, ткань, и протянул мне.
— Протри вот этим… пожалуйста.
— Угу — кивнула я, смочила «бинт» все тем же отваром, похожим на разбавленный гранатовый сок, и принялась аккуратно убирать из порезов возможную заразу. Меня мутило — раны были глубокие — но с собой и работой я справилась. Динар не подал виду, что ему больно, хотя я порядком растревожила ему все нервные окончания, а спокойно сидел, наклонив голову вниз, и что-то тяжело обдумывал. Только шипел иногда, и спина от напряжения как закаменела.
— Держи. — Я протянула ему извазюканную рубашку, убедившись что спина чистая, а кровь больше не идет. Наверное, из-за этого красного лекарства. Эльф повертел в руках рубашку и убедился, что ее легче выкинуть. Провел рукой над тканью, высушивая, а потом неожиданно бросил в костер. Я вздрогнула, когда огонь на миг скрылся, чтобы потом с торжествующим шипением и треском завладеть рубашкой.
Диннариэль полез в сумку за другой одеждой, и начал с недовольным видом в ней ковыряться. Я с тихим ужасом наблюдала затем, как вместе со спиной шевелятся и раны. Они не были протяжными, сантиметров пятнадцать в длину, не больше, но, повторюсь, глубокими. Такие параллельные полосы, словно от удара чьей-то когтистой лапы.
— Кто это тебя ударил?
Эльф вздрогнул, передернул плечами, а потом продолжил поиски. Боли он словно больше не чувствовал.
— Это от моей первой встречи с «местным». — Проронил он холодно. Но я заметила, как он весь напрягся. Значит, от встречи остались не только шрамы. Расспрашивать я не захотела: все равно не расскажет. И почему-то стало обидно. Ничего-то он никогда не рассказывает…
Хотя зачем ему откровенничать? Мы же только временные попутчики — еще больше обиделась я, уже сама не знаю на что. Из глубины до нас донесся поток воздуха и шум, похожий на глубокий вздох. Я судорожно сглотнула и вцепилась в одеяло, словно в нем заключался шанс на наше спасение. А ведь не спасешься под одеялом от монстров, как в детстве. Ненавижу пещеры.
Эльф нашел-таки что-то черное, похожее на безрукавку, и осторожно надел через голову.
— Ты что, не будешь лечиться?
— Это бесполезно, сам себя я не вылечу.
— Почему?
— Специфика профессии такая. Ничего себе, все другим.
— Может тогда зашить? — Неуверенно предложила я. Ага, без наркозу…
— Ничего, к утру стянется. — Он повел плечами, убедился, что раны не собираются открываться и повернулся к костру где догорали остатки белой рубашки.
— Так нужно. — Пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Нельзя оставлять за собой кровь, чтобы ей заинтересовались звери или кто похуже.
— Может, буря уже прошла? — Не выдержала я.
— Нет. Сиди спокойно.
***
