Рука судорожно сжимала меч, не собираясь отпускать даже после смерти, кончик царапал дерн. Сволочь эльф, найду — прибью. Какого черта он меня оставил безо всякой защиты и ушел на полтора часа!? Без всяких охранных контуров, амулетов, даже без оружия! Мне очень повезло, что я это оружие сама нашла. Иначе ругалась бы и злилась на него уже с того света!
Я вышла на открытое место. Здесь лес обрывался крутым песчаным склоном и постепенно выравнивался книзу. Сверху голый, к низу он постепенно обрастал травой, и еще дальше — мелкими кустами. Деревья начинались уже на ровном месте, могучие красноватые стволы поднимались на границе обрыва. Высота этого склона была, наверное, метров десять. Трава на краю, как гребень волны, свешивалась вниз. Я встала, восхищенная тем, что открылось мне впереди.
Темный, изумрудный лес тянулся вперед до самого горизонта. Справа он темнел, дыбился и уходил в сторону, насколько хватало глаз, синеющими горбами-холмами. Слева, нарушая эту пугающую бесконечность зеленого моря, золотился берег — кусочек поля, то ли высушенного жарой, то ли засеянного пшеницей.
И над всей равниной, словно раскинувший крылья огромный, огненный дракон, пылал закат. Рваные края облаков переливались багрянцем и оранжевым огнем, с золотым сиянием по контуру, словно складки драгоценного шелка… или изгибы громадных крыльев. Такого я никогда еще не видела у себя дома. Что причина: иная атмосфера, насыщенный магический фон… или моя слепота в прежней жизни?
Я забыла, как дышать от восхищения, удивленным степным сусликом замерев у обрыва. Может, сама я плохо вязалась с окружающим — растрепанные и не до конца высохшие волосы с набившимся в них подножным мусором, испачканные в пыли джинсы, забрызганная чужой кровью одежда. Судорожно сжатый в руках меч, покрытый ржавыми неряшливыми разводами на лезвии. Непонятное существо, чужое здесь, но сейчас так не хотелось чувствовать себя чужой…
Стоило мне неосознанно переступить с ноги на ногу, как хрупкое равновесие полетело к чертям. Гребнем на краю обрыва нависала не только трава, но и часть дерна, а я оказалась решающим фактором для того, чтобы этот гребень сорвался и вместе с орущей мной посыпался вниз.
Я покатилась в туче пыли и куче земли с песком, безнадежно цепляясь за все клочки травы, что попадались мне навстречу. В результате руки оказались этой травой забиты. Как я уже говорила, склон постепенно становился более пологим, и я надеялась, что смогу замедлить скорость до того, как встречусь с древесными стволами, цепляясь все яростнее, и посекундно выкидывая оторвавшиеся пучки. Меч я упустила из рук почти сразу, и он теперь скользил за мной, поблескивая лезвием сквозь бурые пятна и пыль.
Как и несколькими днями ранее, при встрече с разбойниками, скатывалась я не в полном одиночестве. Со всего маху налетела на кого-то, бестолково попавшегося на моем пути (этот кто-то от неожиданности кратко выругался) и теперь катились мы вдвоем, поочередно оказываясь то вверху, то внизу, и всячески пытаясь друг от друга отпихнуться. Я — потому что не хотелось нарваться на упыря или еще какое-нибудь чудище, он — то ли потому что был брезгливый, то ли с такой едой предпочитал не связываться.
Закончилось скатывание еще одной кочкой и обрывом за ней, похожим на след от укуса неведомого чуда-юда, что хапнуло земли со склона, разжевало, и брезгливо сплюнуло горкой чуть пониже. Мы полетели в эту яму и смачно приземлились, чуть-чуть не докатившись до деревьев. Я, к моему везению, на этот раз оказалась сверху, а неизвестный послужил моей подушкой безопасности, ощутимо приложившись спиной. Я понадеялась, что если это нечисть, то теперь у нее переломан хребет, и попыталась подняться.
Приехавший вслед за мной меч испоганил эту идею, соскользнув со склона с тихим шуршанием, и хорошенько приложив по голове рукояткой. Я тут же рухнула обратно и решила, что мне еще повезло (а если бы он упал лезвием не вверх, а вниз!!?). А еще обнаружила, что не ушибленных мест на мне не осталось, и двигаться будет очень трудно.
Моя подушка безопасности застонала и пошевелилась.
— Ааааааааааа!!! — Заорала я и снова попыталась вскочить, но идея не удалась — только зря попихала того, на кого приземлилась.
— Оооооооо! — Раздалось снизу. — Ты мне все отбила, дура!
— Сам дурак. — Огрызнулась я в ответ и бессильно обмякла. Вот теперь поведение правдоподобно. Повезло.
Он еще немного покряхтел, судорожными подергиваниями проверяя, есть ли у него в организме хоть что-то целое, и если да, то насколько оно целое? Я лежала дохлой болящей тушкой и не собиралась в чем-то помогать этому типу.
— Может, ты все-таки с меня слезешь? — Уже вежливей поинтересовался эльф.
— Трупы двигаться не могут. — Пробурчала я, но тем не менее, попыталась откатиться в сторону.
Он вздохнул, подтолкнул меня, поднялся и начал отряхиваться. Нет. Мне значит, эта наглая рожа помогать не будет? Я разлеглась на земле и решила что, пожалуй, здесь неплохое место для того, чтобы окончить свой земной путь. Продолжить его я не могу. Потому что ходить нечем. Все тело — сплошной синяк.
