Поблизости от Ласточкиных Гнёзд не имелось хороших мест для стоянки, и поэтому на нас четверых мы разбили целых три лагеря. В главном, в трёх тысячах шагов от тропы, должен был непрерывно дежурить Бобел, в обязанности которого также входило наблюдение за тропой; здесь мы сложили те вещи, которые не требуются каждую минуту. Второй лагерь планировался передвижным, его предстояло переносить на новое место каждый раз после разведения костра для приготовления пищи, дабы не привлекать ненужного внимания ни к пещерам, ни к основной стоянке. Им должны были заниматься Генка с Тотигаем, которые сразу же отправились на охоту. А я отошёл ещё на пять тысяч шагов, забрался в мешанину лавовых складок и наплывов и устроился на краю небольшого кратера, оставшегося от лопнувшего вблизи от поверхности лавы газового пузыря. На дне его лежал скелет. Стенки кратера были пологими, и я спустился вниз, чтобы посмотреть.
Кости покрывала полуистлевшая одежда, на нижней челюсти сохранился клок бороды. Человек умер давно — наверное, сразу после Проникновения. Останки не раз заливало водой, скапливающейся в кратере во время дождей. Рядом лежала заржавленная двустволка. Не похоже было, что парень сюда упал и не смог выбраться: это сделал бы и калека. Я попытался развернуть скелет стволом винтовки и увидел пролом с правой стороны черепа. Или его прикончили наверху и сбросили вниз, или он получил по голове неподалёку отсюда и сам заполз в кратер, чтобы умереть.
Я не верил, что покойник двадцатилетней выдержки сможет набраться сил и покусать меня ночью, а посему менять место не стал, просто расчистил площадку подальше от края кратера, раскидав в стороны куски вулканического шлака, расстелил одеяло, лёг на него, закрыл глаза и стал думать о разгребателе.
Генка молил взять его с собой, уговаривал ещё один денёк протянуть на галетах, но призывание разгребателя — дело интимное, и я послал Генку… на поиски дичи. Умники почему-то считают, что стоит знающему человеку свиснуть, как разгребатель тут же свалится на них прямо с неба, хотя у них самих никогда так не выходит. Я не говорю, что никто из умников на это не способен, но если уж кому доведётся наладить контакт с одним из чёрных слизняков, так он сразу перестаёт быть умником и уходит от своих. Потому что, брат Генка, это совсем другие отношения с животным миром, с окружающим миром вообще, но, самое главное, с самим собой — вот что, брат Генка, основное здесь…
Мой разгребатель мог находиться где угодно — и у меня под боком, заполняя своим желеобразным телом расселину где-нибудь вон за той скалой, и в десяти днях пути отсюда. Или мог уже умереть. Хотя никому пока не удалось выяснить, умирают ли разгребатели, от чего такое бывает, что после них остаётся, и остаётся ли что-то.
Время тянулось медленно… всё медленнее, ещё медленнее. Потом оно остановилось. Я оказался в мире, где времени нет, где нет ничего, только я, камни вокруг, и странная тварь около меня, вон за той скалой, а может, на другой стороне планеты, но всё равно рядом, ибо расстояний тоже больше не существовало. Минуты по-прежнему продолжали складываться в часы, но меня это совсем не касалось. Меня это касалось ещё меньше, чем любого человека в Новом Мире, где время минутами считать почти отвыкли, а считали днями и временами года; где расстояния мерили шагами и дневными переходами; где драконы из сказок бороздили небо над Додхаром, изредка залетая на Старые территории; где русалки, дриады и лешие были всего лишь продуктами чужих биолабораторий; где пегас перестал быть символом творческого вдохновения и превратился в символ злобы и смерти…
Под вечер того дня, когда время исчезло, со стороны гор послышался одиночный автоматный выстрел, за ним второй. Там, на крутых склонах Дангайского хребта, заросших драконьей травой и гигантским чертополохом, охотился Ждан. Не попал с первого раза — мазила. Впрочем, у Генки же автомат новый, никто его не пристреливал, а свою винтовку я ему отдать отказался. Во второй раз-то хоть попал?
Спина совсем онемела, и я встал, намереваясь размяться. Скелет в кратере лежал на своём месте, но я не сразу вспомнил, как он там оказался.
— Надо же — никуда не ушёл? — Я погрозил ему пальцем. — Смотри, не уходи, мне тут скучно будет одному…
Где-то далеко над мехраном в воздухе дрожала еле заметная прозрачная змейка. Генка уже разжёг костёр — следовательно, со второго раза он попал. Надеюсь, в кого-то стоящего попал, а не в троерога, состоящего из одних сухожилий… В любом случае, скоро будет мясо, но и это меня мало заботило.
