Чжиган сильнее сжал ее локоть, вынуждая продолжать.
– Не так далеко отсюда живет… кхм… – Она старалась подбирать нейтральные слова. – Отшельница. Её зовут Хиён, и она приняла и вырастила меня, после того как… я осталась сиротой. Хиён не лама-лекарь, но врачевать умеет и очень хорошо.
– Откуда знаешь?
Джэу усмехнулась, сдвинула маску вбок и указала пальцем на шрам. Чжиган, до этого момента, не видевшей ее такой, непроизвольно поморщился.
– У нее неплохо получилось, да? – с ехидством спросила она.
– Зато ты жива, – истолковал ее жест Вэй. – Очевидно, могло быть и хуже.
Джэу кивнула, но в объяснения не пустилась, вернув маску на место. А Вэй вдруг выдал:
– У нас говорят: шрамы на теле – лишь отголоски прошлого. Куда страшнее шрамы на душе, ведь они болят даже сегодня.
– Мудрствуешь как Рэннё, – Джэу слегка подтолкнула Вэя локтем. – Может это заразно?
– Ладно, хватит вам, – вмешался Чжиган. – Как далеко до отшельницы твоей? К закату успеем?
– Если привал не затянется, то вполне.
Вэй и Чжиган ушли с новостями к остальным лаосцам. А Джэу подошла к обрыву и вгляделась в бурлящий поток реки. Так же было и у нее на душе: тревожно и беспокойно. До этого дня к Хиён она заходить не собиралась. Это бы все усложнило. Сильно усложнило.
Ветер донес тихий голос Мэйлинь.
– Джэу, ты идешь? – окликнул ее Лобсанг.
Она обернулась и поняла, что за своими беспорядочными мыслями не заметила, как путники выстроились у моста, решив, очевидно, подолгу не рассиживаться.
Лаосцы пропустили ее вперед, и она ступила на дощатый настил переправы сразу за Лобсангом. А впереди неизменно вышагивал Рэннё. Разноцветные флажки, привязанные к веревкам-поручням, шумно трепетали на ветру, снизу о каменистый берег хлестала вода, а под ногами скрипели старые доски.
– Так какую деревню ты наобещала чужакам? – не оборачиваясь, спросил Рэннё. – Еще и с ламой-лекарем.
– Тхайпул – ближайшее поселение, и больше в этих горах никто не живет, – строго заявил Рэннё. Кажется, даже дракон с его спины взглянул на Джэу с укоризной. – Пять пиал пути.
– Четыре, – влез Лобсанг. – Я в картах видел.
Но Рэннё не так-то просто было сбить с толку. Он ступил на берег и обернулся, преграждая путь:
– Джэу?..
Он явно хотел добавить что-то еще, но вдруг переменился в лице.
– Осторожно! – только и успел он воскликнуть.
А следом донесся треск, веревка-поручень в руке потеряла натяжение, Джэу не удержала равновесие, а мигом позже и опору под ногами.
Доски под ногами прогибались и поскрипывали, вынуждая Цэрина чуть отстать от остальных, чтобы не перегружать старенький мост.
Цэрин бросил взгляд на спину Лхамо. Та уверенной и легкой походкой следовала за Вэем, едва ли не вприпрыжку, словно маленькая девочка, переполненная той ла юности, которая не дает усидеть на месте. Она даже за веревку не держалась, за что Цэрину захотелось на нее прикрикнуть.
Треск раздался неожиданно и тихо, заглушаемый шумом бурлящего внизу потока. Цэрин, остановившийся и растирающий пальцами виски, не сразу понял, что этот звук означает. Но затем и без того шаткая опора вовсе стала уходить из-под ног. Где-то впереди взвизгнула Мэйлинь, а следом выругался на лаоском Ким.
– Нет-нет-нет… – одновременно запричитал еще кто-то из путников.
