Рост экономики являлся важнейшей предпосылкой успеха НЭПа. Источником ресурсов, необходимых для устранения дисбалансов между различными расовыми общинами, должны были стать материальных блага, созданные в результате расширения существующих компаний или создания новых предприятий. Чтобы исправить существовавшие диспропорции, необходимо было перераспределить вновь созданные материальные блага преимущественно в пользу малайцев, ибо немалайцы уже контролировали несравнимо большую часть экономического пирога. Распределять эти блага в равной мере среди представителей всех общин или, еще хуже, в соответствии с их способностью к приобретению богатства, означало бы, что разрыв между ними не уменьшился бы, а только увеличился бы.
Добиться такого перераспределения национального богатства было сложно. В тех случаях, когда компании, принадлежавшие немалайцам, расширялись, или когда создавались новые предприятия, выделение большей части их акций малайцам могло бы привести к тому, что они стали бы владеть контрольным пакетом акций этих компаний. Это было бы неприемлемо для немалайцев, ибо они потеряли бы контроль над своими компаниями, что, по сути, было бы экспроприацией собственности. С другой стороны, если бы большая часть акций доставалась немалайцам, которые, разумеется, уже владели большей частью акций предприятий, то это не способствовало бы исправлению существовавшего экономического дисбаланса между расовыми общинами страны. На деле, неравенство между ними только бы усилилось.
С компаниями, принадлежавшими иностранцам, ситуация была еще хуже. Они вообще не желали мириться с участием малайцев в их бизнесе в любой форме, будь то новые инвестиции или расширение существующих предприятий. А ведь без этого доля иностранных компаний в национальном богатстве страны, которая в 1970 году оценивалась в 60%, вероятно, стала бы еще больше. В 1970 году малайцы располагали всего 2.4% национального богатства страны, а немалайцы - 34.3%. Чтобы увеличить долю малайцев до 30%, как это предусматривалось НЭПом, необходимо было увеличить ее на 1250%; чтобы увеличить долю немалайцев до 40%, - всего на 16%. Очевидно, что для достижения рубежей, предусмотренных НЭПом для немалайцев, требовалось приложить куда меньше усилий. Увеличить долю малайцев на 1250% исключительно за счет роста экономики было практически нереально, особенно если бы им выделялось только 30% акций вновь создававшихся компаний или расширявшихся предприятий. Рост экономики являлся важнейшей предпосылкой успеха НЭПа, но он одновременно и усложнял достижение целей этой политики. В период НЭПа экономика Малайзии в среднем росла почти на 7% в год, поэтому доля малайцев в национальном богатстве страны на протяжении этого периода не просто должна была вырасти с 2.4% до 30%, - абсолютные размеры этой 30%-ой доли в 1990 году должны были быть намного больше, чем в 1971 году.
НЭП проводился в период, предшествовавший началу перехода от командной к рыночной экономике в странах коммунистического блока в конце 90-ых годов. Коммунисты контролировали экономику и общество на протяжении, минимум, сорока лет, так что население этих стран не имело опыта ведения коммерции и управления бизнесом. У людей не было ни капитала, ни технологий, ни знаний в этой области. Пожалуй, наибольший ущерб был нанесен тем, что коммунистический режим предавал анафеме и полностью подавлял индивидуальную и местную инициативу.
В прошлом, коммунистические страны провели реструктуризацию экономики путем экспроприации компаний и имущества собственников "средств производства". К моменту начала перехода этих стран к рыночной экономике бывших хозяев уже не было в живых, частные капиталы был невелики, а руководители, знавшие как функционирует свободный рынок, - отсутствовали. Государственные банки были приспособлены к работе в условиях командной экономики, приватизировать их было сложно, а коммерческих банков просто не было. Могли ли эти страны немедленно создать крупные коммерческие компании и заменить ими старые государственные предприятия?
Правительства эти стран пытались использовать различные методы, но большинство этих начинаний закончилось неудачей. Ликвидация неконкурентоспособных государственных предприятий привела к массовой безработице. Одновременно, стоимость жизни быстро росла, поскольку правительства были вынуждены перейти к свободному ценообразованию и прекратить субсидирование цен на предметы первой необходимости: продовольствие, жилье, транспорт, одежду. Разумеется, стоимость активов потенциально прибыльных приватизируемых государственных предприятий выросла, но, в большинстве случаев, у частных лиц просто не было денег, чтобы приобрести акции этих предприятий.
