Магистры зашептались между собой, высказывая свои догадки и опасения. Кто-то даже входил в транс, дабы лично убедиться в словах Едиктора. Спокойствие сохранял лишь лорд Кэсул. Он даже есть не перестал, словно гурман, выбирая самые лакомые кусочки со стола.
— Выступаем немедленно, — распорядился Едиктор, похлопав себя по бедру, где висел короткий хайкель. — Неприятеля следует уничтожить, пока он всех в деревне не перебил.
Магистры поддержали лорда одобрительным гулом. В душах многих зарождался азарт охоты. Что может быть лучше чем проткнуть парочку Безумных перед ужином?
— Лорд Кэсул? — обратился к коллеге Едиктор, и как он ни пытался, ему не удалось скрыть презрительные нотки в голосе.
— А? — тот поднял брови, словно не поняв о чем речь. — Вы идите, я вас догоню как закончу с трапезой.
Губы Едиктора скривились, но спорить он не стал. Через несколько секунд обеденный зал стремительно опустел: Ловцы покинули его со свойственной им молниеносной скоростью. За столом остался сидеть лишь лорд Кэсул в окружении блюд с богатого стола, да кастелян, который все еще не пришел в себя от новостей.
— Да ты не хныч, — посоветовал Ловец по-отечески. — Все образумится. Вон, хлебни вина.
Все это время Белоснежный Убийца сладко спал в каморке Ринса, которая кроме как кроватью ничем похвастаться больше не могла. Шест Избранный прислонил к стене, и закругленное острие смотрело в потолок.
Спустя пять часов в дверь робко постучали. Ванэсса напомнила своему подчиненному, что его просили разбудить как раз перед ужином. Накидывать на себя морок Белоснежный не стал. Он вышел из чулана Ринса, и от его вида у поварихи расширились глаза. Она хотела было закричать, но Белоснежный приложил палец к губам, сопровождая этот жест щепоткой внутренней силы. Женщину вновь парализовал страх, и она еще долго, очень долго стояла не в силах сдвинуться с места.
— Так что же нам надо? — спросил Белоснежный, по обыкновению разговаривая со своим оружием. — Верно. Арсенал. Именно там, предположительно, находится хайкель Сирила Сафэра. Вещь очень важная, ибо без нее найти парня будет очень сложно.
Вряд ли Сирил Сафэр, один из потенциальных Избранных, ходит в миру под своим прежним именем. И не факт, что вообще ходит. Возможно он похоронен в каком-то склепе, и способность Повелителя, а именно — бессмертие, еще не проявило себя. Но Джамаль был уверен, что меч Ловца поможет его отыскать. Белоснежный Убийца надеялся, что колдун не ошибается, и риск на который он пошел, оправдан.
Низшим сущностям Хаоса он дал четкие указания. Устроить сумятицу, напугать людей и разбежаться по одному в разные стороны. Нельзя было, чтобы Ловцы перебили их всех одним махом. Ведь Безумные выполняли роль отвлекающего маневра, а он ценен лишь тогда, когда действительно отвлекает врага.
Белоснежный спустился по винтовой лестнице в подвал, и бледной кожей ощутил пульсирующие вокруг заклинания. Ловцы защищали свои ценности и свои секреты. Выставленные барьеры могли остановить многих, но не его, Избранного. Белоснежный просто проходил сквозь них, чувствуя сильное покалывание на коже, а его аура поглощала недружественную энергию.
Дверь, предположительно ведущая в арсенал, оказалась толстой и выполненной из вороненой стали. Белоснежный не стал долго ковыряться с замками, а собрав вокруг кончика указательного пальца энергию, вынес дверь мощным магическим ударом. Стальную громадину буквально вырвало из стены и она залетела в комнату, поднимая тучу пыли. Избранный деловито заглянул в освободившийся проем, и понял что ошибся. Это был не арсенал, а сокровищница. Выбитая стальная дверь раскрошила несколько сундуков, откуда высыпалось множество золотых монет.
Белоснежный пошел дальше, повторяя процедуру, вынося любую дверь на своем пути. Наконец, с третьей попытки, ему удалось попасть туда, куда он и намеревался.
Арсенал представлял из себя большую комнату и терялся во мраке. Но глаза Избранного не требовали света, он различал предметы в темноте получше кошки. Войдя внутрь, он осмотрелся. Внутри статуями стояли манекены, облаченные в боевые доспехи Ловцов, а вдоль стен размещались стеллажи с оружием. И везде, без всяких бирок, были хайкели: короткие, длинные, полуторные, двуручные. Какой из клинков некогда принадлежал Сирилу Сафэру, было совершенно неясно.
— Хаос, — вымолвил Белоснежный с недовольством. — Придется повозиться.
Оланда и Найджел проводили время вместе, сидя в обнимку на берегу реки. Уже смеркалось, а над головами настойчиво жужжали комары, но молодые люди никуда не спешили. Весь мир принадлежал им, и эти минуты тоже. Ловцы молчали, так как существуют моменты, когда слова совершенно излишни. Все понятно и без них. Они слушали звуки леса, как ветер шелестел ветвями, и думали примерно об одном и том же.
