Спорить парень не стал, а решил на следующий же день сбежать от нее, не смотря на то, что выходить на улицу нежелательно. И он сбежал, правда, не тем способом, как рассчитывал. Ему приснился осознанный сон, в котором Пронин, особо не раздумывая, нырнул в зеркало, тем самым оставив решать проблемы с хитрой Анастасией другой версии себя.
То, что Максим попал в какой-то странный мир, он понял хотя бы по тому, что кровать была из какого-то пластика, с углублением, принимающим форму тела. Спал Пронин в одежде, в какой-то бежевой пижаме. Никакого одеяло, подушек и вообще пастельного белья тут не было предусмотрено. Вообще. А сама комната! Это было просто пустое кубическое помещение с кроватью. И все. Больше ничего. Кровать коричневого цвета, белые стены, белый потолок, пол, правда, слегка желтоватого цвета. Ни окон, ни дверей. Свет исходит непонятно откуда. Кажется, фосфоресцирует сам потолок.
— Доброе утро, Максим Евгеньевич, — вдруг раздался приятный женский голос.
Пронин вздрогнул.
— Поздравляю с началом нового дня, — голос звучал не совсем естественно, как будто говорил робот.
— Ты кто? — спросил парень, — Алиса?
— Нет, меня зовут Дарья. Но если хотите, то можете поменять мое имя.
— Э… ты искусственный интеллект? — догадался Максим.
— Да, я ваш персональный голосовой помощник. Так вы желаете поменять мое имя?
— Нет, пусть будет Дарья.
Максим некоторое время сидел на кровати. Как обычно при первом попадании, он пытался добраться до воспоминаний своего носителя. Судя по всему, это был какой-то высокотехнологический мир, где Пронин работал смотрителем. Он вспомнил какие-то агрегаты, большое кресло, в которое садился каждый рабочий день, длинные коридоры с прозрачными сосудами, в которых находились человеческие мозги, подключенные к компьютеру и системе жизнеобеспечения.
Максима аж передернуло, и он снова вздрогнул.
— У вас учащенное сердцебиение, — заботливыми голосом сообщила Дарья, — с вами все в порядке?
— Да-да-да, — торопливо ответил Пронин, лихорадочно пытаясь вспомнить, кто же такой этот самый «смотритель», чем он занимается на работе и как до этой самой работы добраться.
Но, увы, из-за паники доступ к воспоминаниям закрылся. А еще непонятно, как вообще выйти из этой кубической комнаты.
— Эй, Дарья, — крикнул Максим в пустоту, — ты можешь меня отсюда выпустить?
— Не поняла запрос. Что вы имеете в виду по словом «выпустить»?
— Я хочу выйти из этой комнаты.
— Вы хотите, чтобы я открыла дверь?
— Да.
— Пожалуйста.
В тот же миг одна из стен как бы раздвинулась, и попаданец оказался перед выходом в какой-то коридор, противоположная стенка которого была прозрачной, и сквозь нее был видел странный урбанистический пейзаж: какие-то трубы, агрегаты, куча летающих дронов, ползшие по станам роботы в форме жуков. А само небо какое-то серое, словно затянутое смогом.
— Ой! — испуганно вскрикнул парень.
Проходящий мимо мужчина в странной одежде, отдаленно напоминающей комбинезон, как-то странно посмотрел на него.
— Дарья, закрой дверь! — приказал Максим.
Стена тут же задвинулась прямо перед носом Максима, заставив его инстинктивно отпрянуть. Парень ошалело осмотрел ровную поверхность, поражаясь тому, что тут нет никакого шва или щели.
— Фантастика, — пробормотал он.
— Вот, что я наша, — затараторила Дарья, — фантастика — это художественное произведение, в котором нарушаются границы реальности и присутствуют фантастические допущение. Иными словами, это книга или фильм о том, чего нет в нашей реальности, но в отличие от…
— Э… стоп, — сказал Пронин, — это я не тебе.
Искусственный интеллект замолчал.
— Я хочу переодеться в нормальную одежду, — сказал Максим, вспомнив, что он все еще в ночной пижаме.
— Пожалуйста, — сказала Дарья, открыв противоположную стену, где был гардероб.
Парень задумчиво осмотрел висящие на вешалках какие-то бесформенные футболки и странные рубаки, нашел что-то похожее на одежду из его мира: похожие на джинсы брюки и нечто, напоминающее свитер с треугольной горловиной.
— Где я могу почистить зубы? — задал он вопрос искусственному интеллекту, снимая пижаму и натягивая уличную одежду.
В ответ Дарья открыла стенку с каким-то странным оборудованием, состоящим из разных трубочек и краников. Максим некоторое время рассматривал все это, потом автоматически обратился к памяти своего предшественника и понял, что надо побрызгать в рот какого-то зеленоватого спрея и выплюнуть в металлическую чашу. Но даже после этого во рту еще сохранялся неприятный химический привкус.
Позавтракал парень какими-то желтоватыми брусками, которые Дарья вывалила в появившуюся в стене чашу. На вкус они были как соленые сухарики с перчиком, то есть, вполне съедобными, и, судя по тому, что чувство голода прошло, еще и сытными.
— Вам пора на работу, — напомнил искин, — машина уже ждет.
