Придя домой Максим погрузился в объятия Морфея буквально сразу, как лег спать. И снова, снов он не видел вообще. А утром парень был сильно удивлен: он очнулся не в кубической комнате, а в нормальной квартире, похожей на ту, что была в предыдущем мире. Даже нет, правильнее было бы сказать, почти идентичной. «Значит, — подумал Пронин, — я вернулся в мир карантина. Другой «я», видимо, успешно слинял от той хитрой девахи»
Изучив обстановку внимательней, Максим понял, что отличия есть, и их не объяснить тем, что другой Максим мог что-то изменить. Например, книги на полке были не в том порядке. Зачем бы ему их переставлять? Конечно, он мог взять одну и положить на другое место. Но тут переставлены оказались почти все книги.
«Может, это другой мир?» — подумал парень и выглянул в окно. Очертания домов те же, что и в мире карантина. И пятицветные светофоры на месте. Только вот улицы не пустынны, по ним ходят люди, и людей достаточно много. Да и в воспоминаниях реципиента тоже никак намеков на страшную эпидемию.
Максим позавтракал, сел за работу. В этом мире он тоже работал удаленно, хотя тут на улицу выходить было можно, чем он воспользовался, когда настало время обеда. Надев кожаную куртку, Пронин оправился в ближайший супермаркет. Шагая по мокрым от таявшего снега улицам, он вспомнил о том, как странно переместился в этот мир: «Я не нырял в зеркала и вообще не видел осознанных снов, — думал он, — тогда почему я попал в другой мир? Может, меня кто-то переместил? Но кто? Может быть тот, кто занял мое место там? Возможно. Я даже не представляю, что чувствует человек, которого я как бы выкидываю в другой мир, завладев его телом. Или не выкидываю? Тогда куда он девается? Почему я не чувствую его, а только ощущаю его память? Как там говорили китайцы, происходит обмен квантовыми копиями мозгов? Значит, тот другой «я» все-таки попадает в тот мир, откуда пришел я. А вот сейчас, видимо, кто-то таким же образом поменялся со мной. Ладно, пусть так. Кажется, этот мир все-таки получше. Лишь бы тот другой «я» не пришел меняться обратно»
— Молодой человек, — обратилась к нему девушка, с крашенными в голубой цвет волосами, которую Максим мысленно окрестил «Мальвиной».
— Да, — ответил Пронин, рассматривая незнакомку.
Она была одета в розовый плащ, и ее неестественного цвета локоны создавали довольно красивый контраст. На груди приколот значок: флаг с красной и светло-желтой полоской.
— Как вы относитесь к любителям пиццы с ананасами? — спросила девушка.
— Э… боюсь, что я к ним не отношусь. Я предпочитаю пиццу с копчеными колбасками.
Глаза «Мальвины» гневно сверкнули.
— Вы что, ананасофоб?! — агрессивно спросила она.
— Девушка. Успокойтесь, — проговорил Максим, пятясь назад.
— Ананасофоб! Фашист! — продолжала говорить незнакомка, наступая на него.
— Девушка, да вы успокойтесь, все нормально, — ласковым, как у психиатра голосом говорил Максим, но внутри все сжалось от страха.
«Вдруг эта ненормальная бросится на меня, — думал он, — а я вроде как не привык девушек бить. И что делать?».
Пронин продолжал отступать назад. Отступая, он на кого-то наткнулся. Как оказалось, это был парень, который невозмутимо ел пиццу.
— Чувак, осторожно! — проговори тот.
И тут внимание незнакомки переключилось на поедателя пиццы.
— Почему без ананасов?! — вскричала она, — вы что, фашист?
— Да пошла ты!
Межу ними завязалась перепалка, и этим воспользовался Максим, чтобы побыстрее слинять отсюда.
Возле супермаркета он увидел толпу пикетчиков. Они были одеты в красные и желтые одежды, держали в руках красно-желтые флаги и плакаты с изображением ананасов.
— Нет фашизму! Нет фашизму! — скандировали пикетчики.
Процессия медленно перемещалась. Когда они освободили проход, Максим смог, наконец, зайти в магазин.
— Вы не знаете, что это были за придурки? — поинтересовался Максим у зашедшей вместе с ним женщины в сером плаще.
Так как-то странно посмотрела на него.
— Надеюсь, вы не с ними? — спросила она.
— Нет, я в таких мероприятиях не участвую.
— И пиццу с ананасами не едите?
— Нет, не ем.
— А, ну тогда ладно. Но странно, что вы не знаете. Эти придурки везде лезут, парады свои тут мерзкие устраивают. Тьфу! Правильно их ОМОН дубинками бьет…
Дальше парень не слушал. Он направился к полкам с продуктами, чтобы набить корзину едой. Набирая покупки, Пронин думал: «Кажется, в этом мире творится какая-то дичь».
Домой Максим вернулся без приключений. Парад любителей пиццы с ананасами уже ушел далеко, да и сумасшедшая голубовласка, пристающая к людям со странными вопросами, куда-то исчезла, чему Пронин был весьма рад, когда, облегченно вздохнув, проходил мимо того места, где ее встретил.
