Завершив осмотр, я уже пришла к выводу, что существенные отклонения от нормы в физическом состоянии пациентки связаны исключительно с малой подвижностью и неправильным питанием, но имелся шанс, что рассказ о прошлом прольет свет на истоки ее нынешнего душевного состояния. А значит, поможет найти способ лечения.
– Что ж, – начала Нелли, отходя к столу, где на подносе стояли графин и несколько бокалов, – это всего лишь то, что рассказывала мне Тилли Лоусон, которая долгое время приглядывала за мисс Кэмпбелл, но она клялась, что это правда, а она достойная женщина. Не хотите ли глоточек ликера, мэм, чтобы почтить гостеприимство преподобного?
Стул, на котором сидела мисс Кэмпбелл, был единственным в комнате, так что мы с мисс Коуден устроились рядышком на кровати и, поглядывая на молчаливую фигуру перед нами, стали потягивать черносмородиновый ликер. Попутно компаньонка поведала мне историю Маргарет Кэмпбелл.
Маргарет Кэмпбелл родилась в Бэрнтисленде, не более чем в пяти милях от Эдинбурга, за заливом Ферт-оф-Форт. В сорок пятом году, когда Карл Стюарт вступил в Эдинбург, чтобы вернуть себе трон отца, ей было семнадцать лет.
– Ее отец, конечно, был роялистом, а вот брат записался в правительственный полк, выступивший на север, против мятежников, – рассказывала мисс Коуден. – Но Маргарет – другое дело: она была за Красавчика принца Чарли и за горцев, которые последовали за Стюартом.
Особенно за одного из них, хотя мисс Коуден не знала его имени. Но должно быть, это был прекрасный человек, ибо мисс Маргарет тайком бегала на встречи с ним и пересказывала ему все, что узнавала из разговоров отца и его друзей, обсуждавших письма от брата.
Ну а потом, после победы при Фолкирке, доставшейся слишком высокой ценой, последовало отступление. Слухи шли впереди отступавшей армии принца, порождая панику и отчаяние. Неудивительно, что встревоженная этими вестями мисс Маргарет одной холодной мартовской ночью покинула отчий дом и отправилась на поиски человека, которого любила.
В дальнейшем рассказчица уверена не была – осталось неизвестным, то ли Маргарет нашла этого человека, но он отверг ее, то ли они так и не встретились, но вынужденная повернуть обратно от пустоши Куллодена девушка на следующий день после злосчастной для шотландцев битвы попала в руки английских солдат.
– Ужас, что они сделали с ней, – сказала мисс Коуден, понизив голос, как будто фигура в кресле могла слышать. – Ужасно! Английские солдаты, опьяненные злобой и жаждой крови, и не подумали поинтересоваться, кто она и кого поддерживала ее семья. По выговору они поняли, что она шотландка, и этого им хватило.
Ее бросили в канаву с ледяной водой, приняв за умершую, и она, конечно же, умерла бы, не окажись рядом прятавшихся в кустах бродячих цыган.
– Порой, хоть это и не по-христиански, мне кажется, что не стоило им ее спасать, – прошептала мисс Коуден. – Не случись этого, невинная душа отправилась бы прямиком к Богу, а так…
Неловким жестом женщина указала на молчаливую фигуру и допила содержимое своего бокала.
Маргарет выжила, но словно бы онемела. Немного оправившись, она стала странствовать с цыганами-лудильщиками, двинувшимися, чтобы избежать грабежей и мародерства, на юг. Однажды, когда она сидела во дворе питейного заведения с миской для медяков, в то время как цыгане пели и плясали, развлекая посетителей, ее увидел брат. Полк, в котором он служил, остановился там на привал по пути к своим казармам в Эдинбурге.
Она узнала его, а он ее, и потрясение от их встречи вернуло бедняжке голос, но, увы, не рассудок. Он, конечно, отвез ее домой, но она все время как будто пребывала в прошлом – где-то в том времени, когда еще не отправилась на встречу с горцем. Ее отец к тому времени уже скончался от инфлюэнцы, а матушка, по словам Тилли Лоусон, умерла от потрясения, которое испытала, увидев, что стало с ее дочерью. Однако не исключено, что ее тоже скосила инфлюэнца – в тот год было поветрие.
Вся эта история ожесточила Арчибальда Кэмпбелла и против шотландских горцев, и против английской армии, и он вышел в отставку. После смерти родителей Арчибальд оказался довольно обеспеченным человеком, но на руках у него была беспомощная больная сестра.
– Он не мог жениться, – пояснила мисс Коуден, – ибо какая женщина захотела бы взвалить на себя такую обузу?
Она кивнула в сторону очага.
Видимо, все это побудило мистера Кэмпбелла обратиться к Богу. Он стал священником, а поскольку ни бросить сестру, ни жить с ней в заточении в фамильной усадьбе не мог, то нанял для ухода за Маргарет женщину, приобрел экипаж и стал разъезжать по окрестностям с проповедями. Иногда он брал в эти поездки и ее.
Проповеди Кэмпбелла пользовались успехом, он приобрел некоторую известность, и Пресвитерианское миссионерское общество обратилось к нему с предложением отправиться с миссией на Барбадос и Ямайку, чтобы открывать там новые церкви и сеять Слово Божие. Молитва подсказала ему ответ, после чего он продал родовое имение и перевез сестру в Эдинбург, где сейчас занимается приготовлениями к путешествию.
