– Сдается мне, что это срабатывает еще лучше, если ты настолько удачлив, что при необходимости можешь как по волшебству вызвать ручного паука, – сухо сказала я.
Джейми рассмеялся и взял меня за руку.
– Дело не в удаче, англичаночка. Дело в бдительности. Айен, ты идешь?
– Ага.
Парнишка с явной неохотой оторвался от созерцания паутины и последовал за нами к воротам церковного двора.
– Ой, дядя Джейми, я хотел спросить, можно мне взять твои четки? – сказал он, когда мы вышли на каменную мостовую Королевской Мили. – Священник наложил на меня епитимью, пятидесятикратное чтение молитвы, а я боюсь сбиться со счета, ведь пальцев на руках не хватит.
– Конечно. – Джейми остановился и сунул руку в карман. – Только обязательно верни.
Юный Айен ухмыльнулся.
– Ладно. Наверное, они тебе и самому понадобятся, дядя Джейми. Священник сказал, что у дяди грехов выше головы, – поделился со мной отрок, подмигнув лишенным ресниц глазом, – и велел мне не брать с него пример.
– Ммфм, – промычал Джейми и с преувеличенным интересом стал изучать дорогу, оценивая скорость ручной тележки, катившейся вниз по крутому склону.
Поутру он побрился, и щеки его испускали розовое сияние.
– А сколько десятков раз велели прочесть молитву тебе? – полюбопытствовала я.
– Восемьдесят пять, – пробурчал он, и краски на свежевыбритых щеках еще добавилось.
Айен замер в благоговейном ужасе.
– А как давно ты был на исповеди, дядя? – осторожно поинтересовался он.
– Давно, – отрезал Джейми. – Идем!
После обеда Джейми должен был встретиться с неким мистером Хардингом, представителем страхового общества «Рука в руку», где было застраховано имущество типографии. Им предстояло осмотреть пепелище и определить размер ущерба.
– Ты не понадобишься мне, парнишка, – успокоил он Айена-младшего, который, судя по виду, не горел желанием снова оказаться на месте происшествия и пережить заново все страхи. – Иди лучше со своей тетушкой к этой безумной женщине. Не знаю, как это у тебя получается? – обратился он ко мне. – Ты в городе меньше двух дней, а все больные на мили вокруг уже хватаются за твой подол.
– Так уж и все, – недовольно отозвалась я. – Всего-то одна женщина, да и ту я пока еще не видела.
– Ну ладно. По крайней мере, сумасшествие не заразно. Я надеюсь.
Он чмокнул меня, по-дружески похлопал племянника по плечу и повернулся, чтобы идти.
– Пригляди за тетушкой, Айен.
– Хочешь пойти с ним, Айен? – спросила я. – Я и одна справлюсь, если ты…
– О нет, тетушка! – Он повернулся ко мне со смущенным видом. – Может, я бы туда и сходил, да вот все думаю: а ну как они что-нибудь отыщут? В пепле?
– Тело, ты имеешь в виду, – без обиняков заявила я, понимая, что вероятность обнаружения останков и побудила Джейми отправить племянника со мной.
Парнишка кивнул; чувствовалось, что ему не по себе.
– Ну, не знаю, – честно призналась я. – Скорее всего, после такого пожара вряд ли хоть что-нибудь обнаружат. А если и обнаружат – тебе переживать нечего. Твой дядя знает, что делать.
– Да, это уж точно.
Он просиял, воодушевленный верой в способность дяди найти выход из любого положения. Я тоже улыбнулась и не без удивления поняла, что и сама питаю ту же веру. Будь то пьяный китаец, коррумпированные агенты таможни или мистер Хардинг из страхового общества «Рука в руку», у меня не было никаких сомнений в том, что Джейми справится.
– Ну, тогда идем, – предложила я, услышав звон колокола церкви у Пушечных ворот. – Как раз пора.
Несмотря на наложенную отцом Хейсом епитимью, на лице Айена то и дело появлялось мечтательно-блаженное выражение, пока мы поднимались вверх по склону Королевской Мили к жилищу Хендерсона в тупике Кэррубера.
То была тихая, но по меркам Эдинбурга роскошная гостиница с узорчатым ковром на лестнице и цветными витражами в окнах, выходящих на улицу. Мне показалось, что столь дорогие апартаменты не очень-то подходят для скромного священника, но ведь я мало знала о служителях Свободной церкви; возможно, они не принимают обета бедности, как католические клирики.
Мальчишка проводил нас на третий этаж. Дверь открыла плотно сбитая женщина в фартуке, с озабоченным лицом. Мне показалось, что ей лет двадцать пять, хотя она уже лишилась нескольких передних зубов.
– Вы будете та леди, которая должна прийти, как сказал преподобный? – спросила она.
Я кивнула. Ее хмурый взгляд чуть смягчился, и дверь распахнулась пошире.
– Мистеру Кэмпбеллу пришлось выйти, – сообщила компаньонка, растягивая слова на манер жителей равнин, – но он велел передать, что будет признателен за любой совет, способный облегчить участь его сестры.
Значит, это его сестра, не жена.
– Что ж, я постараюсь сделать все, что в моих силах, – заверила я. – Где я могу увидеть мисс Кэмпбелл?
Компаньонка, представившаяся как Нелли Коуден, попросила Айена остаться в гостиной, а меня проводила в спальню.
Мисс Кэмпбелл, как и рассказывал преподобный, «таращилась». Ее бледно-голубые глаза были широко раскрыты, но, похоже, она ни на что не смотрела и не обратила на нас никакого внимания.
