– «Усы? У тебя?» – прохрипел он, подражая племяннице, и мы оба покатились со смеху. – Господи, как же она похожа на свою мать! Именно это сказала мне Дженни и именно таким тоном, когда застала меня бреющимся в первый раз. Я чуть было не перерезал себе горло.
Он снова вытер глаза и нежно провел ладонью по густой мягкой щетине, которая покрывала его щеки каштановой дымкой.
– Хочешь пойти и побриться до встречи с Дженни и Айеном? – спросила я, но Джейми покачал головой.
– Нет, – сказал он, пригладив растрепавшиеся волосы. – Мальчишка, в общем-то, прав: чистота и аккуратность тут не помогут.
Должно быть, они услышали лай собак: когда мы зашли, Айен и Дженни находились в гостиной. Она сидела на кушетке и вязала шерстяные чулки, а он стоял у огня в простом коричневом камзоле и штанах, грея свои икры. Поднос с маленькими пирожными и бутылочкой эля домашнего приготовления был выставлен на стол явно к нашему прибытию.
Все выглядело так уютно, так по-домашнему, что стоило мне войти в комнату, как я забыла про усталость. Айен обернулся сразу, как мы вошли, неловко, но с улыбкой, однако я смотрела на Дженни.
Она тоже смотрела на меня широко раскрытыми глазами, обернувшись с кушетки к двери. Сначала мне показалось, что Дженни изменилась до неузнаваемости, потом – что она совершенно не изменилась. Все те же черные кудри, густые и блестящие, но теперь обильно подернутые сверкающими серебряными нитями. И лицо то же: широкие, высокие скулы, сильные челюсти и длинный нос, как у Джейми. Собственно говоря, первое мое впечатление было вызвано игрой света и тени, на какой-то миг заставившей углубиться до старческих морщинки вокруг глаз и рта. Уже в следующий момент они разгладились и исчезли, словно на объемной изменяющейся картинке.
На нашу первую встречу в борделе Айен отреагировал так, будто увидел привидение. Дженни повела себя почти так же: слегка прищурилась, приоткрыла рот, но в остальном, даже когда я направилась к ней, выражение ее лица не изменилось.
Джейми стоял позади, поддерживая меня под локоть, который он, когда мы дошли до кушетки, стиснул и отпустил. Ощущение было таким, будто меня представляют ко двору, и я поймала себя на том, что вот-вот сделаю реверанс.
– Мы дома, Дженни, – сказал мой муж и успокаивающе положил руку мне на спину.
Дженни быстро взглянула на брата, потом снова воззрилась на меня.
– Значит, это ты, Клэр?
Ее голос был тихим, неуверенным – знакомым, но не сильным голосом той женщины, которую я помнила.
– Да, это я. – Я улыбнулась и протянула ей руки. – Рада видеть тебя снова, Дженни.
Она недоверчиво взяла мои руки в свои, потом сдавила их посильнее и вскочила на ноги.
– Господи, это же ты! – выдохнула она и внезапно превратилась в ту самую женщину, которую я знала, с живыми, сверкающими от любопытства темно-голубыми глазами.
– Ну конечно она, – грубовато буркнул Джейми. – Ведь Айен рассказал тебе. Не думаешь же ты, что он лгал?
– Ты почти не изменилась, – сказала она, не обращая внимания на брата и с удивлением прикасаясь к моему лицу. – Твои волосы чуть светлее, но, боже мой, ты выглядишь так же!
Ее пальцы были прохладными, от рук пахло травами, джемом из красной смородины и чуть-чуть нашатырем и ланолином – из-за окрашенной шерсти, ее вязания.
Этот давно забытый запах пробудил столько счастливых воспоминаний, что на мои глаза навернулись слезы.
Дженни увидела это и прижала меня к себе, так что мое лицо уткнулось в ее макушку. Ростом она была куда ниже меня и хрупкого телосложения, но у меня, как и прежде, возникло ощущение уюта, безопасности и поддержки, словно у маленькой девочки в материнских объятиях.
Дженни отпустила меня и со смехом отступила назад.
– Господи, ты даже пахнешь, как тогда! – воскликнула она, и я тоже рассмеялась.
Подошел Айен, он наклонился и осторожно обнял меня, скользнув губами по моей щеке. От него слегка пахло сухим сеном, капустными листьями и немного торфяным дымом, перебивавшим его собственный мужской запах.
– Приятно видеть тебя снова, Клэр, – сказал он.
Его добрые карие глаза улыбнулись мне, и ощущение того, что я вернулась домой, усилилось. Он слегка неловко отступил назад.
– Может, вы перекусите?
Муж Дженни жестом указал на поднос.
Я заколебалась, зато Джейми проворно двинулся к столу.
– Перекусить не помешает, Айен, спасибо тебе, – сказал он. – А ты как, Клэр?
Бокалы были наполнены, выпечка разобрана, и вскоре мы уже сидели вокруг огня, набивая рты и обмениваясь любезностями. Однако, несмотря на внешнюю сердечность, я ощущала подспудную напряженность, не связанную с моим неожиданным появлением.
Джейми, сидевший рядом со мной на дубовой скамье, отпил лишь глоток эля, да и лепешка лежала нетронутой на его колене, и мне было понятно, что он воздерживался от угощения не потому, что сыт, а потому, что сестра и зять не приветствовали его родственными объятиями.
