От меня не укрылось быстрое переглядывание Джейми с Айеном и куда более долгие, хотя совершенно непонятные взгляды, которыми Джейми обменялся с сестрой. Сама я, сознавая, что во многих отношениях являюсь здесь чужой, присматривалась к происходящему из-под полуопущенных ресниц, но заметила, что сидевший справа от меня Джейми нервно постукивал двумя негнущимися пальцами правой руки о свое бедро.
Разговор, поначалу оживленный, но беспредметный, быстро сошел на нет, и в комнате повисло неловкое молчание. Сквозь слабое потрескивание торфа в очаге я услышала шаги в направлении кухни, но никакой беготни, криков и детского смеха, наполнявших этот дом прежде, не было и в помине.
– Как поживают твои дети? – спросила я Дженни, чтобы нарушить молчание, и по ее лицу тут же поняла, что нечаянно затронула больной вопрос.
– О, с ними все хорошо, – с запинкой ответила она. – Все живы-здоровы. И внуки тоже, – добавила Дженни и при мысли о них неожиданно улыбнулась.
– Сейчас почти все в доме у Джейми-младшего, – вступил в разговор Айен, отвечая на мой вопрос. – На прошлой неделе его жена опять родила, так что три девочки отправились немного помочь. А Майкл сейчас в Инвернессе, поехал, чтобы доставить сюда посылку из Франции.
Последовал еще один быстрый обмен взглядами, на сей раз между Айеном и Джейми. Джейми слегка наклонил голову, на что Айен ответил совсем уже едва заметным кивком.
«Ну и что все это значит?» – возник у меня резонный вопрос.
Эту комнату буквально пронизывали перекрестные потоки эмоций, так что хотелось подняться и призвать всех к порядку, чтобы разрядить напряжение.
Очевидно, Джейми чувствовал то же самое. Он прокашлялся, посмотрел на Айена в упор и обратился к главному пункту в повестке дня, сказав:
– Мы привезли парня с собой.
Айен глубоко вздохнул, его длинное простоватое лицо посуровело.
– Вот оно, значит, как?
Налет шутливости, предшествующий этому моменту, испарился, словно утренняя роса.
Я почувствовала, что Джейми приготовился защищать племянника.
– У тебя вырос славный парень, Айен, – сказал он.
– Так ли? – отозвалась на это Дженни, ее тонкие черные брови сдвинулись. – Тебе ведь невдомек, как он ведет себя дома. Наверное, с тобой он ведет себя по-другому, а, Джейми?
Тон ее речи был явно обвинительным, и Джейми напрягся.
– Оно, может, и любезно с твоей стороны говорить в его защиту, – вставил Айен, холодно кивнув в сторону зятя. – Но я думаю, что лучше нам послушать его самого, ежели ты, конечно, не против. Он наверху?
У Джейми дернулся уголок рта, и ответ прозвучал уклончиво:
– Кажется, он пошел в посудомоечную, привести себя в порядок перед встречей с вами.
Его правая рука скользнула вниз и предостерегающе прижалась к моей ноге. Он не заикнулся о встрече с Джанет, и я поняла, что та тайком ускользнула от остальных, то ли чтобы хоть одним глазком взглянуть на пресловутую тетушку Клэр, то ли чтобы предложить помощь своему брату.
Я опустила веки, показав ему, что поняла. В столь напряженной ситуации не стоило упоминать еще и о девушке.
Постукивая деревянной ногой, Айен прошел по коридору в мойку при кухне и скоро вернулся обратно, мрачно подталкивая перед собой своего отпрыска.
Блудный сын выглядел презентабельно настолько, насколько таковым могли его сделать мыло, вода и бритва. Его худые щеки были выскоблены до красноты, волосы лежали на вороте мокрыми прядками, большая часть пыли из плаща была выбита, а рубашка застегнута до самого горла. Привести в порядок опаленную половину головы было бы затруднительно, но зато другая была причесана так, что аккуратнее некуда. Шарфа у него не имелось, одна штанина была разорвана, однако с учетом всех обстоятельств он выглядел так, будто ожидал, что его расстреляют на месте.
– Мама, – выдавил он из себя, неловко склоняя голову перед матерью.
– Айен, – тихо произнесла она, и он поднял на нее глаза, явно удивленный нежностью тона.
Легкая улыбка тронула ее губы, когда она увидела лицо сына.
– Я рада, что ты благополучно вернулся домой, – сказала Дженни.
Лицо мальчика неожиданно прояснилось, словно он только что услышал, как расстрельному взводу зачитали отмену приговора. Потом он заметил взгляд отца, снова напрягся и, понурившись, уставился в половицы.
Старший Айен хмыкнул. Он держался столь строго и сурово, что больше походил на преподобного Кэмпбелла, чем на того компанейского малого, которого я знала раньше.
– Так вот, парень, если тебе есть что сказать, я готов выслушать.
– Ну… я… – Парнишка с несчастным видом умолк, не закончив фразы, прокашлялся и попытался еще раз: – Ну… ничего особенного, правда, отец.
– Посмотри на меня! – резко сказал Айен.
Его сын нехотя поднял голову и посмотрел на отца, но его взгляд все время ускользал в сторону, как будто боялся задерживаться слишком долго на суровом отцовском лице.
