– Vous êtes matelot?[33] – спросил самый рослый мальчик, с интересом глядя на него.
– Non, – ответил Джейми, с трудом ворочая языком. – Je suis guerrier[34].
Во рту у него пересохло, голова трещала, и мелькавшие в ней обрывки мыслей и воспоминаний никак не могли объединиться во сколь бы то ни было цельную картину.
– Солдат! – крикнул кто-то из детишек, с темными и круглыми, словно ягоды терновника, глазенками. – А где твоя шпага и pistola?
– Не будь дурачком, – рассмеялась девочка постарше. – Как бы он мог плыть, держа pistola? Вместе с ним бы на дно пошел. А ты ничего не смыслишь, потому что у тебя вместо головы гуайява.
– Не смей обзываться! – закричал мальчик, мордашка которого исказилась от гнева.
– Дерьмовая рожа!
– Лягушачьи потроха!
– Башка с какашками!
Детишки гонялись друг за другом по веткам с ловкостью обезьянок, и шум поднимали примерно такой же. Джейми потер рукой лицо, пытаясь заставить себя думать. Он поймал взгляд старшей девочки и поманил ее:
– Мадемуазель!
Немного помедлив, она сорвалась с ветки, как созревший фрукт, подняв по приземлении облачко пыли. Девочка была босой, одежду ее составляли лишь муслиновая рубашонка да цветная косынка на черных кудряшках.
– Monsieur?
– Вы выглядите сведущей особой, мадемуазель, – сказал Джейми. – Скажите пожалуйста, как называется это место?
– Кап-Аитьен, – бойко ответила девочка, глядя на него с нескрываемым любопытством. – Какой чудной у вас говор!
– Я умираю от жажды. Есть тут поблизости вода?
Значит, Кап-Аитьен. Выходит, он оказался на острове Эспаньола. Его сознание медленно возвращалось в рабочее состояние: появилось смутное воспоминание об изматывающих попытках удержаться на бушующих, пенящихся волнах и о дожде, лившемся сверху таким потоком, что было уже все равно, над или под поверхностью воды находится его голова. А что еще?
– Сюда, сюда!
Маленькая девочка потянула его за руку, увлекая за собой к источнику.
Он опустился на колени у ручейка, плеснул воды себе на голову и в лицо и, зачерпывая полные пригоршни, стал пить жадными глотками, в то время как дети носились по скалам, швыряясь друг в друга глиной.
Теперь Джейми вспомнил краснорожего моряка, удивленное лицо Леонарда и глубокое удовлетворение от сокрушительной силы своего кулака.
И Клэр. Неожиданно память вернулась, а вместе с ней сумятица чувств: ужас утраты, сменившийся радостным облегчением. Что же случилось? Он остановился, напрягая память и не слыша вопросов цеплявшихся к нему детей.
– Вы дезертир? – снова спросил один из мальчишек. – А в бою были?
Взгляд мальчишки с любопытством задержался на его руках: сбитые костяшки распухли и болели, а судя по ощущениям в четвертом пальце, он снова был сломан.
– Да, – рассеянно ответил Джейми, ибо сознание его было занято другим.
Все возвращалось: тьма, удушливая теснота брига и ужасное пробуждение с мыслью о том, что Клэр мертва. Он прижимался к голым доскам, раздавленный горем до такой степени, что не замечал ни сильной качки, ни оглушительного завывания ветра в снастях, доносившегося даже до его темницы.
Но через какое-то время движение и шум смогли пробиться сквозь кокон горя. Теперь он слышал рев бури, крики и топот над головой, хотя, поглощенный отчаянием, ничего не замечал.
В тесном помещении не за что было ухватиться, и его швыряло от стенки к стенки, как сухой горох в погремушке, так что в кромешной тьме он не мог разобрать, где право, где лево, где верх, где низ. Но ему было все равно. Он не думал ни о чем, кроме смерти, к которой лихорадочно стремился.
Джейми почти потерял сознание, когда вдруг дверь в его темницу распахнулась и в ноздри ударил сильный козлиный запах. У него не было ни малейшего представления о том, как ей удалось поднять его по трапу на верхнюю палубу, осталось загадкой и почему она это сделала. Он сохранил лишь смутное воспоминание о том, что, пока женщина тащила его, едва волочащего ноги, по скользкой, мокрой палубе к корме, она говорила с ним на ломаном английском.
Он припомнил последнее, что она сказала, подталкивая его к клонящемуся кормовому ограждению. «Она не быть мертвый, она идти туда. – Женщина указала на волнующееся море. – И ты ходить за ней. Найди ее!» Потом она наклонилась, ухватила его за ногу, подставила сильное плечо под его зад и ловко перекинула его через борт в бурлящую воду.
– Вы не англичанин, – сказал мальчишка. – А тот корабль английский?
Джейми машинально повернулся туда, куда указывал паренек, и увидел «Дельфин», стоявший на якоре перед входом в узкую бухту. Остальные суда были разбросаны по гавани, прекрасно видимые с этой выгодной позиции на пригородном холме.
– Да, – ответил он мальчику, – английский.
– Ура, я выиграл! – радостно вскричал мальчуган. – Английский корабль.
Он повернулся к своему приятелю.
– Ну что я тебе говорил, Жак? Я был прав – корабль английский. В этом месяце счет четыре-два в мою пользу.
– Четыре-три, – пылко возразил другой мальчишка. – Я угадал испанский и португальский. «Бруха» была португальской, так что очко мое!
Джейми ухватил старшего мальчика за рукав.
