Он живо поднял кряхтевшего Мерфи, помог встать мне и стиснул так, что затрещали ребра. Позади него тем временем уже появилась широко улыбающаяся Марсали.
– Merсi aux les saints![32] – прозвучали в моем ухе слова француза. – Я уж боялся, что мы больше вас не увидим.
Он пылко расцеловал меня в обе щеки и в губы и лишь потом отпустил.
Я воззрилась на «Артемиду», завалившуюся набок.
– Что случилось?
Фергюс и Мерфи обменялись выразительными взглядами. То были взгляды из числа тех, которые называют понимающими, и это меня удивило, ибо прежде я не замечала между ними подобной близости. Затем Фергюс с глубоким вздохом повернулся ко мне.
– Капитан Рейнс мертв, – сказал он.
Как оказалось, шторм, от которого я укрывалась в мангровом болоте, не миновал и «Артемиду». Ураганный ветер сорвал корабль с курса и погнал на рифы, которые пробили изрядную пробоину в днище. Правда, «Артемида» осталась на плаву, но кормовой отсек быстро заполнялся водой, и судно в поисках убежища поспешило к ближайшему заливчику.
– Когда произошло крушение, мы находились не более чем в трехстах ярдах от берега. – Лицо Фергюса омрачилось воспоминаниями. – Груз в полузатопленном кормовом трюме сместился, центр тяжести изменился, и корабль завалился на борт. И надо же такому случиться – именно в этот миг, прежде чем команда успела предпринять какие бы то ни было меры, набежавшая с моря огромная волна захлестнула накренившуюся палубу. Капитана Рейнса и с ним четырех матросов смыло за борт.
– А ведь до берега оставалось совсем немного, – перебила его заплаканная, удрученная Марсали. – Спустя десять минут мы уже были на берегу.
Фергюс прервал ее причитания, взяв девушку за руку.
– Неисповедимы пути Господни, – произнес он. – То же самое могло произойти и когда мы находились в открытом море, в тысяче миль от побережья. По крайней мере, мы смогли похоронить товарищей как подобает.
Он кивнул в направлении джунглей. Маленькие холмики на краю зарослей, увенчанные грубо сколоченными деревянными крестами, отмечали место последнего упокоения утонувших людей.
– У меня есть немножко святой воды, которую папа получил в соборе Парижской Богоматери, – сказала Марсали, облизывая потрескавшиеся губы. – В маленьком флакончике. Я прочла молитву и побрызгала ею на могилки. Как думаете, им бы это понравилось?
Голос девушки дрожал, и я поняла, что при всем ее самообладании последние два дня стали для бедняжки суровым испытанием. Лицо ее было мрачным, волосы растрепались, взгляд лишился обычной живости, потому что глаза затуманило слезами.
– Уверена, они были бы рады, – мягко ответила я и легонько похлопала ее по руке.
Я огляделась по сторонам, ища среди обступивших нас людей рослую фигуру и огненную копну волос и постепенно осознавая, что Джейми здесь нет.
– Где Джейми? – спросила я.
После того как я сбежала с холма, лицо мое раскраснелось, но теперь кровь начала отливать от щек, а по коже пополз противный холодок страха.
Фергюс уставился на меня, тоже бледнея на глазах.
– А что, он не с вами? – ошеломленно спросил он.
– Нет! А как бы он мог быть со мной?
Ослепительно сияло солнце, но кожа словно покрылась инеем, и тепла я совершенно не чувствовала. Замерзшими казались и губы: мне с огромным трудом удалось выговорить:
– Где он?
Фергюс медленно помотал головой, как бык, оглушенный ударом забойщика.
– Я не знаю.
Укрывшись за корабельной шлюпкой «Дельфина», Джейми Фрэзер пытался отдышаться. Грудь его ходила ходуном. Попасть незамеченным на военный корабль было не просто. Его бока были все в синяках после неоднократных ударов о корпус, полученных, когда он болтался на абордажной сети, стараясь подтянуться к борту. Руки при этом чуть не выскочили из суставов и теперь отчаянно болели, а в ладони засела здоровенная заноза. Но так или иначе, он был здесь, и его пока не засекли.
Джейми осторожно покусал ладонь, стараясь нащупать зубами кончик занозы. Одновременно он пытался сориентироваться.
Руссо и Стоун, матросы с «Артемиды», которым довелось послужить на военном корабле, потратили не один час, рассказывая ему об устройстве большого судна, о его отсеках и палубах и в первую очередь о вероятном местоположении каюты корабельного хирурга. Ну что ж, по крайней мере, эту чертову посудину качало не так сильно, как скорлупку «Артемиды», хотя неприятное подрагивание палубы под ногами он ощущал и здесь.
Занозу удалось ухватить зубами, медленно вытащить и выплюнуть на палубу. Джейми пососал ранку и, настороженно прислушиваясь, выскользнул из-под шлюпки.
Вниз по трапу, на нижнюю палубу. Там должны находиться офицерские каюты, в том числе, если повезет, и каюта хирурга. Правда, вряд ли она будет сидеть в каюте, это не в ее правилах: в первую очередь Клэр думает о больных и искать ее надо рядом с ними.
