– Pardon, monsieur. Твой друг сказал: «Бруха». Она была здесь?
– Ага, была на прошлой неделе, – ответил мальчик. – «Бруха» – это ведь португальское название? Или испанское?
– Некоторые матросы заходили к maman в таверну, – встряла одна из девочек. – Говорили они вроде бы по-испански, но не так, как дядюшка Геральдо.
– Думаю, мне стоило бы потолковать с твоей maman, chèrie, – сказал Джейми девочке. – А кто-нибудь из вас знает, куда направилась «Бруха» после отплытия?
– В Бридж-таун, – выпалила старшая девочка, снова стараясь привлечь его внимание. – Я слышала, как об этом говорил гарнизонный писец.
– Гарнизонный?
– Казармы находятся прямо перед таверной maman, – подала голос девочка помладше, потянув его за рукав. – Все капитаны кораблей приходят туда с судовыми документами, пока их матросы пьянствуют в таверне. Пойдем, пойдем. Скажи maman, что проголодался, и она тебя покормит.
– Боюсь, девочки, ваша maman вышвырнет меня за дверь, – сказал Джейми, почесывая поросший густой щетиной подбородок. – Я выгляжу настоящим бродягой.
Так оно и было. Вся его одежда, несмотря на вынужденное купание, оставалась перепачканной кровью и рвотой, и он чувствовал, что все лицо в синяках и ссадинах.
– Maman и не таких видела, – успокоила его маленькая девочка. – Пошли!
Он улыбнулся, поблагодарил ее и побрел вместе с ними вниз по склону. Джейми шел, запинаясь и пошатываясь, – руки и ноги еще не совсем слушались. То, что дети не боятся его, несмотря на ужасный вид, казалось странным, но в какой-то мере успокаивало.
Что имела в виду эта пахнувшая козлом женщина? Что Клэр доплыла до этого острова и выбралась на берег? Прилив надежды стал таким же бальзамом для его сердца, как холодная вода для пересохшего горла. Клэр была упряма, смела и безрассудна, но, вне всякого сомнения, далеко не глупа.
Да еще и «Бруха» находилась неподалеку, а значит, и Айен! Он найдет обоих! Тот факт, что в настоящий момент он был бос, не имел ни гроша в кармане и за ним охотился королевский флот, представлялся несущественным. Голова и руки оставались при нем, а сейчас, когда вдобавок к этому он чувствовал под ногами твердую землю, все казалось возможным.
Не оставалось ничего другого, кроме как поскорее починить «Артемиду» и отплыть на Ямайку. Я изо всех сил старалась подавить свои страхи за Джейми, но следующие два дня все равно почти не могла есть.
Чтобы отвлечься, я отвела Марсали в дом на холме, где она очаровала отца Фогдена тем, что припомнила старинный шотландский рецепт и приготовила для него снадобье, уничтожающее овечьих клещей.
Штерн с готовностью принял участие в смолении корпуса, попросив меня приберечь для него интересный экземпляр Arachnida, если таковой попадется мне при сборе лекарственных растений в окрестных джунглях. Я предпочла бы при встрече с крупным пауком не хватать его голыми руками, а прихлопнуть чем-нибудь тяжелым, но тем не менее не отказала ему в просьбе и внимательно вглядывалась в наполненные водой чашечки цветков бромелиевых растений, выискивая ярко окрашенных лягушек и пауков, населявших эти крохотные миры.
Во второй половине третьего дня я вернулась из подобной экспедиции с несколькими крупными корнями лилии, трутовыми грибами и редкостным мхом, а заодно и с живым тарантулом, пойманным в матросский колпак. Эту тварь, здоровенную и волосатую в достаточной степени, чтобы повергнуть Лоренца в полный восторг, я осторожно несла на расстоянии вытянутой руки.
Едва выйдя из джунглей, я увидела, что в спасательных работах наметился прогресс: «Артемида» уже не лежала на боку, но медленно, с помощью веревок, клиньев и громких надсадных криков выравнивалась на песке.
– Что, дело близится к концу? – спросила я Фергюса, стоявшего возле кормы и кричавшего громче всех, указывая команде, куда подсовывать клинья.
– Да, миледи. Смолить и конопатить мы уже закончили. Мистер Уоррен считает, что мы сможем спустить судно на воду уже нынче вечером, как только похолодает и смола затвердеет.
– Чудесно! – Я вытянула шею и задрала голову, глядя на голую мачту. – А паруса у нас есть?
– Конечно. На самом деле у нас есть все, кроме…
Что бы он ни хотел сказать, его оборвал на полуслове сигнал тревоги, поданный Маклеодом. Я оглянулась на обсаженную пальмами дорогу и увидела, как поблескивает солнце на металле оружия и сбруи.
– Солдаты!
Фергюс отреагировал быстрее, чем кто-либо другой, спрыгнув с помоста на землю, так что меня обдало разлетевшимся из-под его ног песком.
– Быстрее, миледи! В лес! Марсали! – закричал он, озираясь в поисках девушки.
Взгляд его метался между джунглями и приближавшимися солдатами.
– Марсали! – крикнул он еще раз.
Марсали, бледная, до смерти перепуганная, появилась из-за корабельного корпуса. Фергюс схватил ее за руку и толкнул ко мне.
– Отправляйся с миледи! Живо!
Я вцепилась в руку девушки и, увлекая ее за собой, припустила к лесу так, что только песок из-под ног летел.
С дороги позади нас послышались крики, громыхнул выстрел, потом другой.
