– Нет! – отрезал Джейми. – Передайте ему, чтобы оставался на месте. Ненадолго: скоро я приду и сменю его.
– О! – Голос Штерна звучал как-то нерешительно. – Дело в то, что… хм… кажется, его супруге не терпится, чтобы он пришел.
Джейми тяжко вздохнул.
– Скажите ей, – в его голосе прозвучало едва уловимое напряжение, – что он явится к ней… скоро.
– Непременно передам.
Похоже, Штерн сомневался насчет того, что эта новость будет воспринята Марсали с радостью, но в следующий миг его голос снова оживился.
– А… миссис Фрэзер чувствует себя лучше?
– Намного, – терпеливо ответил Джейми.
– Ей понравился черепаховый суп?
– Весьма. Большое вам спасибо.
Его руки на моей голове дрогнули.
– Вы сказали ей, что я сохранил дня нее панцирь? Прекрасный образец.
– Да. Да, я сказал.
Джейми испустил тяжелый, протяжный и громкий вздох.
– Спокойной ночи, мистер Штерн, – сказал он, приподнимая меня и подталкивая к койке.
Мы ползли на четвереньках, стараясь не наткнуться на столы и стулья: палуба под нами поднималась и опадала.
– О! – В голосе Лоренца слышалось легкое разочарование. – Полагаю, миссис Фрэзер уснула?
– Попробуй только засмеяться, и я тебя задушу, – яростно шепнул Джейми мне на ухо. – Да, мистер Штерн, спит как младенец! – крикнул он, чтобы было слышно за дверью. – Утром я передам ей ваши учтивые пожелания.
– Надеюсь, ей удастся выспаться. Правда, море сегодня вечером не совсем спокойно.
– Я… заметил это, мистер Штерн.
Поставив меня на колени перед кроватью, он встал в такую же позу позади и задрал подол моей рубашки. Из открытого окошка на ягодицы повеяло холодком, и дрожь пробежала вниз по задней стороне бедер.
– Если вы или миссис Фрэзер почувствуете себя дурно из-за качки, у меня имеется надежное снадобье – смесь полыни, помета летучих мышей и плодов мангрового дерева. Только скажите, и вы его получите.
Несколько мгновений Джейми не мог вымолвить ни слова.
– О боже! – прошептал он.
Чтобы не расхохотаться, я запихнула в рот изрядный кусок одеяла.
– Мистер Фрэзер?
– Я сказал «спасибо», мистер Штерн, – отозвался Джейми, повысив голос.
– Тогда позвольте пожелать вам доброго вечера.
Джейми застонал.
– Мистер Фрэзер?
– Доброго вам вечера, мистер Штерн! – проревел Джейми.
– Э… всего хорошего.
Шаги Штерна удалились по трапу и стихли, остался лишь громкий плеск ударяющихся о корпус волн. Я выплюнула уголок одеяла.
– О… О боже!
Его руки, большие, сильные и прохладные, уже шарили по моей разгоряченной плоти.
– У тебя самые круглые ягодицы, какие мне доводилось видеть!
«Артемида» качнулась на волне, и это придало его порыву такое дополнительное усилие, что я вскрикнула.
– Тсс!
Закрыв мне ладонью рот, Джейми согнулся надо мной, высоко задрал мою рубашку и придавил меня к кровати своим весом. Лихорадка делала кожу чувствительной к любому прикосновению. Я дрожала в его руках, и внутренний жар устремлялся наружу, а внутри я ощущала его движения.
Его руки сжимали мои груди – это было то немногое, что я еще осознавала среди этой бури чувств и хаоса ощущений. Была еще теплая сырость скомканных одеял подо мной, холодный, несший влажный туман ветерок с моря, что обдувал нас, жаркое дыхание Джейми сзади, на моей шее, неожиданное покалывание и, наконец, прилив жара и холода, нахлынувший, когда он оросил мое лоно и на смену лихорадке пришло блаженное удовлетворение.
Тело Джейми обмякло на моей спине, мне было приятно ощущать на себе его вес. Лишь по прошествии немалого времени его дыхание выровнялось и он поднялся. Моя тонкая хлопковая сорочка сделалась мокрой, и холодный ветер заставил меня поежиться.
Джейми со стуком захлопнул окно, наклонился, подхватил меня, как тряпичную куклу, перевернул, уложил на койку и накрыл стеганым одеялом.
– Как рука? – спросил он.
– Какая рука? – вяло пробормотала я.
Ощущение было такое, будто меня расплавили и залили в матрицу для придания формы.
– Ага, значит, уже неплохо, – улыбнулся он. – Встать можешь?
– Ни за что на свете!
– Я скажу Мерфи, что тебе понравился суп.
На мгновение его ладонь задержалась на моем холодном лбу, медленно спустилась по щеке и куда-то исчезла.
Как он ушел, я уже не слышала.
– Это погоня! – с негодованием воскликнул Джейми, стоя у меня за спиной и всматриваясь в морскую даль за бортом «Артемиды».
Слева от нас, сверкая на солнце, словно жидкий сапфир, лежал Кингстонский залив, над которым, наполовину тонувший в зелени, поднимался по склону город. Дома в розовых и желтых тонах казались вставками слоновой кости и кварца на сочном изумрудно-малахитовом фоне. А по лазурной глади воды под белоснежными, как крылья чайки, парусами и поблескивающими пушечными портами горделиво и стремительно скользил «Дельфин», военный корабль флота его величества.
– Чертова посудина преследует меня! – проворчал Джейми, когда мы, благоразумно держась поодаль, проходили мимо горловины бухты. – Куда бы я ни направился, вечно за мной погоня!
Я рассмеялась, но, по правде сказать, близость «Дельфина» заставляла нервничать и меня.
