– Я, во всяком случае, не пьяна, – заявила я, вытягиваясь на подушках, насколько могла себе позволить. – Помнится, ты сам говорил, что, если кто-то может стоять на ногах, он не пьян.
– Но ты-то как раз стоять не можешь, – заметил Джейми.
– Зато ты можешь. И я смогу, если понадобится. И нечего менять тему. Мы говорим о твоей стойкости.
– Ну так ты можешь просто закончить этот разговор, потому что…
Он осекся и даже слегка ойкнул, когда мне удалось удачно ухватить его левой рукой.
– Значит, я беспомощная? Неуклюжая? – В моем голосе звучало удовлетворение. – Признайся, что проблема в первую очередь у тебя!
– Слушай, отпусти меня сейчас же, – прошипел он сквозь зубы, испуганно оглядываясь через плечо. – Каюта открыта, и сюда в любой момент может кто-то войти!
– Так ведь я предлагала тебе запереть дверь, – отозвалась я, и не подумав разжимать хватку, потому как объект, оказавшийся в моей руке, демонстрировал весьма примечательную живость.
Джейми смотрел на меня сузившимися глазами, дыша через нос.
– У меня не в обычае применять силу против больных женщин, – процедил он сквозь зубы, – но для особы, изнемогающей от лихорадки, у тебя, англичаночка, на диво крепкая хватка. Если ты…
– Да сказано же тебе, мне лучше, – перебила я. – Предлагаю сделку: закрой дверь на засов, и я докажу тебе, что не пьяна.
Не без сожаления, но в доказательство искренности своих намерений я отпустила его.
Джейми постоял, глядя на меня и рассеянно почесывая место, подвергшееся неожиданной атаке, потом приподнял рыжую бровь и пошел закрывать дверь.
Когда он вернулся, я уже поднялась с кровати и стояла, слегка пошатываясь, но довольно прямо, держась за спинку. Джейми окинул меня критическим взглядом.
– Это не сработает, англичаночка, – сказал он с огорченным видом. – Стоя не получится. При такой качке нам на ногах не удержаться, а на этой койке, сама знаешь, я и один-то не помещусь, не то что мы вместе.
Качка и впрямь была основательной: фонарь на своем шарнирном кронштейне висел ровно, но вот полка над ним заметно кренилась то взад, то вперед, по мере того как «Артемида» приподнималась и опускалась на волнах. Я ощущала легкое содрогание досок под босыми ногами и понимала, что Джейми прав. Но по крайней мере, тема заинтересовала его настолько, что заставила забыть о морской болезни.
– Этим можно заняться и на полу, – с надеждой предложила я.
Джейми посмотрел вниз, на ограниченное палубное пространство каюты, и нахмурился.
– Ага, но здесь мы можем заняться этим разве что на змеиный манер. Как тебе эта мысль, англичаночка? Обвиться вокруг друг друга между ножками стола?
– Я не против.
– Нет, – пошел на попятную Джейми, сокрушенно качая головой. – Это может повредить твоей руке.
Он задумчиво потер костяшками пальцев нижнюю губу.
Его взгляд скользнул по моему телу до уровня бедер, вернулся и как-то затуманился. Я подумала, что чертова рубашонка, пожалуй, тоньше и прозрачнее, чем мне казалось.
Приняв решение взять инициативу на себя, я отпустила спинку кровати и, шатаясь, преодолела расстояние в два шага, необходимое, чтобы добраться до мужа. Впрочем, очередная волна выбила палубу из-под ног и швырнула меня в объятия Джейми с такой силой, что он, схватив меня за талию, сам едва удержал равновесие.
– Господи! – пробормотал он, пошатнувшись, наклонился и поцеловал меня.
Ощущение было необычным: я привыкла к тому, что он заключал меня в жаркие объятия, но на сей раз горячим было мое тело, а его, наоборот, прохладным. Судя по его реакции, он наслаждался этой новизной так же, как и я.
Легкомысленная и безрассудная, я стала покусывать его шею, чувствуя, как волны жара от моего лица прокатываются по его горлу. Он тоже это чувствовал.
– Боже, да ты словно набита раскаленными угольями!
Его руки опустились ниже, прижимая меня сильнее.
– Ну что, пробрало? Как насчет стойкости? – пробормотала я. – Давай уберем эти никчемные тряпичные мешки.
Соскользнув ниже по его телу, я опустилась на колени, нащупывая его пояс. Джейми рывком распустил завязки, и подштанники упали на пол, надувшись, как парус, налетевшим ветерком.
Не дожидаясь, когда он снимет рубаху, я просто задрала ее и добралась до того, что искала. Он издал сдавленный стон и опустил руки на мою голову, словно ему хотелось сдержать меня, но не было сил.
– О господи! – выдохнул он, и его руки напряглись в моих волосах, не делая, однако, попытки отстранить меня. – Наверное, это все равно что заниматься любовью в аду. Со жгучей дьяволицей.
Я рассмеялась, а поскольку в подобных обстоятельствах это было весьма затруднительно, у меня перехватило дух и пришлось чуточку отстраниться, чтобы набрать воздуха.
– Думаешь, именно этим занимаются суккубы?
– Ни на миг бы в этом не усомнился, – ответил Джейми и попытался вернуть меня в прежнее положение.
Кто-то постучал в дверь, и Джейми застыл.
– Да? Кто там? – спросил он с удивительным для человека, находящегося в подобном положении, спокойствием.
– Фрэзер? – послышался из-за двери голос Лоренца Штерна. – Француз просил передать, что чернокожий спит, и спрашивает, может ли он сам отправиться в постель?
