— В чем же ужас? — полюбопытствовала я. — Какие такие штуки можно проделывать с женскими ногами? Выбор вроде невелик.
— Всякие, Клэр, всякие! — отрезал Джейми. — Я не хочу говорить о таком здесь.
Наконец я услышала пение мистера Уиллоби. Не в подвале, так в мусорном баке! Казалось, что фразы, произнесенные им нараспев, содержат просьбу, обращенную к нам. Однако Джейми отреагировал на нее очень резко.
— Ты, проклятый червяк! Если ты не закроешь рот, то я сам потопчусь по твоей физии! Узнаешь, каково это.
Бак, доселе певший голосом мистера Уиллоби, прервал мурлыканье и издал пьяный смех, а после этого умолк насовсем.
— Неужели ему нравится, когда ходят по его лицу? — удивилась я.
— Вот именно. И он хочет, чтобы это сделала ты.
Джейми раскраснелся: ему было неловко за товарища.
— Он думает о тебе не то, что следовало бы. Я не успел ему объяснить, извини.
— Он знает английский?
— Немножко. Правда, говорит очень путано и непонятно. Поэтому между собой мы говорим на его родном языке.
Я не поверила.
— Ты и китайский знаешь?!
Джейми слегка улыбнулся, словно извиняясь.
— Не так хорошо, как китайцы. На самом деле я говорю по-китайски так же, как он по-английски. Но поскольку я один из немногих шотландцев, кто может поговорить с ним на родном языке, он не прочь послушать меня.
Я наконец перевела дух и смогла дышать не задыхаясь. Дождь все не прекращался и противно моросил, поэтому я натянула на нос капюшон, опершись о телегу.
— Но ведь Уиллоби — это не китайское имя. — Я продолжала расспросы.
Китаец, видимо, занимал заметное место в жизни Джейми. Интересно, кто он и откуда, а особенно как они познакомились. Кем они были друг для друга? Все это было занятно, но я не знала, можно ли напрямик спрашивать об этом. Джейми долгое время жил своей жизнью, и он не был обязан отчитываться мне в том, как и с кем проводил эти годы.
— Конечно не китайское. Он — И Тьен Чо, «Склоняющийся перед небом». — Джейми потрогал нос.
— Э, да вот оно что! Твои соплеменники — обыкновенные лентяи и не могут выговорить его настоящее имя!
Местные шотландцы совсем не интересовались проблемами произношения иностранных слов и, конечно, упростили имя китайца, назвав его по своему разумению.
Джейми не был типичным шотландцем: его знание языков давало фору многим.
Улыбнувшись, он поправил меня:
— Так, да не так. При желании можно и выговорить, и даже правильно произнести. Только… Его имя по-гэльски называет нехорошую вещь. Ты понимаешь меня. Лучше было бы назвать его по-другому; я и предложил «Уиллоби».
— Угу. — Я не до конца поняла, что за нехорошая вещь скрывается под певучим именем китайца, но не стала продолжать расспросы.
Выглянув из-за телеги, я не заметила ничего подозрительного. Джейми уловил мое желание и встал на ноги.
— И правда, пойдем. Они отправились допивать свой эль.
— А… мы ведь опять будем проходить трактир? Или существует какая-то другая дорога? Джейми, есть кружные пути до печатни?
Перспектива нарваться на очередную или, быть может, на ту же самую пьяную компанию и снова давать деру в потемках совершенно не улыбалась. Впрочем, как и пробираться эдинбургскими задворками, кишащими крысами.
— Э-э-э… Мы не пойдем туда.
В этом быстром смущенном объяснении прозвучало что-то такое, что заставило меня встревожиться. Значит, Джейми имеет не одну комнату и живет в тиши печатни не всегда, только время от времени. Где же тогда его постоянное место жительства? Какая-то съемная квартира? Возможно, даже дом? Дом, где он живет со своей семьей… Как же я не подумала об этом! Я приняла уединенную типографскую келью за его жилище, но… Я совершенно не знала его. Я не ведала, что он делал все это время без меня и что он собирался сделать, не появись тут я. Я успела только рассказать о Брианне.
Радость Джейми от первых мгновений встречи со мной обнадеживала. Но чем объяснить эту меланхоличность, овладевшую им сейчас? Он был мрачен и задумчив — с чем это связано? С моим появлением и связанными с этим неудобствами или с происшествием в таверне?
Джейми в это время общался с мистером Уиллоби, наклонившись над баком — бочкой, выполнявшей функцию мусорного бака. Шотландский акцент ли был тому причиной, но он издавал удивительные, не похожие ни на что звуки. Правда, их можно было сравнить с пищащей волынкой, которую отчаянно пытаются настроить.
Я не знала смысла слов Джейми, адресованных бочке, но та с готовностью отвечала, издавая еще больше разнообразных звуковых колебаний, чирикая, хихикая и фыркая. Разговор, судя по всему, закончился, потому что мистер Уиллоби стал вылезать из своего укрытия. Фонарь, один из немногих, бывших на следующей улице, слабо освещал происходившее: китаец покинул бочку, спрыгнув на землю, и пал ниц передо мной.
Я опешила от такого знака внимания и отшатнулась, отойдя от греха подальше. Джейми поспешил успокоить меня:
— Не бойся. Он не причинит тебе вреда. Он извиняется, потому как ничего не знал о тебе и принимал тебя не за ту женщину.
— Ммм… да.
