Он в который раз задал тот же самый вопрос, и я не нашлась что сказать. Джейми снова отвернулся. Найдя защелку, он открыл окно. Я не знала, задыхался ли он или избегал встречаться со мной взглядом. Запавшее в комнате молчание нарушилось шелестом моросящего за окном дождя. Запахло свежестью.
— Ты… не желаешь знать меня? Я правильно понимаю? — очень тихо спросила я. — Теперь понятно… Я понимаю… Ты теперь живешь по-другому, возможно, с другой…
Наверное, дождь шумел сильнее, чем я произносила такие тяжелые для меня и сбивчивые фразы. Сердце снова бешено билось, но сквозь его стук я слышала даже возню на третьем этаже: я не хотела пропустить ни слова из того, что должен был сказать Джейми. Пока он не мог видеть моего волнения, я тихонько вытерла потные руки о платье.
В это мгновение Джейми вытаращился на меня.
— О мой бог! Ты взаправду спятила. С чего ты взяла, что я гоню тебя? — Его страшная бледность бросилась мне в глаза. Наверное, я выглядела не лучше. — Как ты не можешь понять — я хотел тебя все эти двадцать лет! — Глаза Джейми странно блеснули.
Порыв ветра из распахнутого окна набросил космы ему на лоб, но Джейми тут же убрал их нетерпеливым жестом.
— Но пойми, англичаночка, сейчас я не тот, каким был двадцать лет назад. Да что тут говорить, теперь мы почти не знаем друг друга. То ли дело, когда мы поженились. — В его голосе явственно слышалась досада.
— Джейми… мне нужно уйти? — выдавила я.
Сердце мое замирало.
— Хватит!
Джейми ринулся ко мне, до боли хватая за плечи. Я попыталась отстраниться, хотя дверь мешала сделать это.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты осталась. — Он говорил спокойно, но на его лице отображалось сомнение, глодавшее его, смешанное с раздражением от моих расспросов. — Я ведь уже сказал, что не гоню тебя. Но…
Теперь был его черед выталкивать из себя сложные фразы, не теряющие своей важности и облеченные в словесную форму.
— Англичаночка, скажи мне… Ты не откажешься от меня? Ты сможешь принять меня таким, какой я есть сейчас? Сможешь заново узнать меня, не испугаешься?
Я почувствовала, как то, что держало меня в напряжении все это время с момента моего появления в Шотландии, испаряется, уступая место расслабленности и облегчению. Маленький червячок сомнения и страха все же оставался, но он скорее был связан уже с беспокойством о нашем общем прошлом.
— Джейми Фрэзер, ты опоздал — я уже здесь. — Мои руки уже не дрожали и не были потными, и я смогла погладить Джейми по щеке. Его щетинки были плюшевыми на ощупь. — Джейми, я пожертвовала всем ради тебя, я даже оставила дочь. Я очень рискую, но это потому, что я хочу быть с тобой, где бы ты ни был и кем бы ты ни был.
Джейми протянул мне обе руки, раскрывая объятия. Огоньки свечи весело плясали в его глазах. Я ткнулась в него носом. Наконец-то мы вместе. Джейми — настоящий Джейми, а не мое воспоминание о нем — здесь, можно коснуться его, вдохнуть его запах. Наконец-то.
Он погладил меня по щеке, ласково улыбаясь.
— Англичаночка, ты чертовски смелая. Такая, как двадцать лет назад.
Я дрожала от нахлынувшего счастья и не смогла наградить его ответной улыбкой.
— Да неужто? Да что ты вообще знаешь обо мне, а, Джейми Фрэзер? Вдруг я все это время проделывала всякие ужасные вещи? Может, я конченый человек, а ты и не знаешь?
Джейми понял, что я провоцирую его, и с готовностью включился в игру.
— Ага, англичаночка. Точно конченый. Только это неважно.
Я перестала лукавить и дурачиться и, помолчав, смогла произнести:
— Да. И мне.
Вздохнув, я смутилась. Мы так хорошо знали друг друга когда-то и так плохо знали сейчас, что не знали, как вести себя. Все было ново, все приходилось открывать заново — как здесь было не смутиться? Даже эти объятия напомнили нам, что наши тела отвыкли друг от друга. Будущее было неясным, и мы, хотя и продолжали быть вместе, не могли отделаться от странного чувства узнавания и открывания заново. Будем ли мы снова единым целым, как раньше, даже если приложим к этому все усилия?
В дверь постучали — то была служанка с ужином, состоявшим из холодной баранины, горячего супа и теплых булочек из овсяного теста. Она подкинула дров в очаг, бывший в комнате, и разожгла его.
Мы ужинали неспешно и остерегались говорить о чем-то важном, поддерживая необязательный разговор о мелочах. Я, например, поведала смешные и малозаметные детали в духе рассказа о своем пути от Крэг-на-Дун до Инвернесса или о путешествии в дилижансе до Эдинбурга и мешочке мистера Грэма. Джейми тоже угостил меня рассказом о своей встрече с мистером Уиллоби — тот умирал с голоду и мучился с похмелья в порту Бернтисленд. Джейми нашел его среди ящиков и бочек.
