Да, Джейми мог быть скрытным, когда хотел, не в пример своему племяннику. Бедный парнишка! На его долю за короткое время выпало слишком многое. Во-первых, он посетил публичный дом. Во-вторых, увидел женщину, с которой спит его дядя, да еще и почти голую. В-третьих, узнал, что отец отправился за ним в Эдинбург. В-четвертых, ужаснулся тому, что и отец, подобно дяде, водит знакомства с гулящими девками. Наконец, в-пятых, он почувствовал отвращение от того, что узнал эти постыдные тайны членов своей семьи и был вынужден прикоснуться к ним. Вся эта гамма чувств, от робости до отвращения, отразилась на его личике, и я поняла, что мои последние слова были лишними.
— Эуон, ты не так понял меня. То есть я хотела сказать, что… Мы с твоим отцом… то есть с твоим дядей…
Я совсем запуталась, и мальчишка все более округлял глаза, пока не метнулся к двери, уже распахнув ее.
— Эуон!.. — Мне мучительно хотелось сгладить впечатление от сказанного, но я не знала, как это сделать.
Парень остановился в дверях, стоя ко мне спиной. Я видела, как трогательно розовеют его уши, улавливая солнечные лучи.
— Тебе правда четырнадцать? — Я не придумала ничего лучше.
Тут Эуон повернулся и гордо заявил:
— Мне почти пятнадцать. Исполнится через полмесяца. — Он покраснел опять, думая, что моя реплика содержит какой-то унизительный намек. — Мне достаточно лет, чтобы… чтобы понимать, где я нахожусь.
Эуон-младший наклонил голову на худой шейке, чтобы поклониться мне.
— Не принимайте на свой счет, мэм. И если дядя… я хотел сказать… — Паренек не смог подобрать слова и решил прекратить свои мучения: — Рад встрече, мэм. Мое почтение.
Он наконец юркнул в дверь, оглушительно хлопнув ею, словно с силой ставя точку на этом досадном инциденте.
Я захохотала, упав на постель. Разумеется, мальчонку было жалко, но ситуация вызывала улыбку. Старшему Эуону придется несладко — нужно ведь объяснить, откуда он знает девок из публичного дома, да еще и не первый год. Но почему Эуон-младший пришел именно сюда, в бордель? Судя по его испугу, это его первое посещение заведений подобного рода. Но откуда-то он знал, что Джейми бывает здесь.
Возможно, его направил Джорджи, поскольку Джейми не было в печатне? Скорее всего, нет. Значит, маленький Эуон откуда-то знает это, но откуда? Быть может, его дядя повелел ему искать себя здесь?
Но тогда… Тогда Джейми было известно, что Эуон-младший отправился к нему! Почему же он не сказал этого его отцу? Старший Эуон — его закадычный друг, друг детства. Или так нужно ради какой-то не ясной мне цели?
Мои размышления прервали — я опять услышала стук.
— Пожалуйста. — Я надеялась, что наконец смогу позавтракать, и уже предвкушала, как поставлю поднос поудобнее.
Когда в комнату сунул нос младший Эуон, я была вынуждена задрать голову, так как смотрела в дверной проем на высоте пяти футов, а паренек оказался выше. Сейчас я все-таки надеялась увидеть служанку, а потому посмотрела, как и в прошлый раз, но все равно не угадала — вошел мистер Уиллоби.
Сказать, что он вошел, было бы натяжкой, потому что китаец буквально вполз на четвереньках. Я не горела желанием его видеть, а потому строго спросила:
— Ты-то что здесь делаешь?
Памятуя рассказы Джейми, я подоткнула под себя и одеяло, и простыню, сев на кровати.
Мистер Уиллоби подполз на фут к постели и бахнулся головой об пол, отвесив мне нижайший поклон. И еще раз. Звук был глухим, я ужаснулась. Мало того, что мне было неприятно видеть такое раболепие, так еще и неизвестно было, чем все это кончится.
— Немедленно встань! — распорядилась я, потому что китаец уже занес голову, чтобы снова ударить ею.
— Тысяча извинений. — Мистер Уиллоби уселся, опираясь на колени, и молча смотрел на меня.
Мне вовсе не хотелось, чтобы он тысячу раз стучал головой об пол, даже если так было нужно: я видела, что ему было плохо с похмелья. С него бы стало и трех поклонов. Тем более что мерить расстояние до пола лбом пагубно влияло на здоровье — на китайском лбу уже образовался ушиб.
— Ничего страшного не произошло. — Я на всякий случай отодвинулась от него. — Я не сержусь.
— Тысяча, тысяча извинений! — возопил мистер Уиллоби. — Жена, Дзей-ми сказать — жена. Его жена, моя госпожа. Наконец жена, не грязная девка.
— Спасибо… — Я была польщена. — Дзей-ми — это Джейми Фрэзер, ты так его называешь?
Китаец опустил голову в знак согласия и тут же пожалел об этом: вероятно, она затрещала, потому что он зажмурился, как от боли. Странно, неужели стучать ею об пол было проще?
— Почтенная госпожа, первая жена. Дзей-ми просить извиниться. И Тьен Чо — покорнейший слуга.
Мистер Уиллоби поклонился, на этот раз не коснувшись пола. И все же это было тяжело для него, потому что он не отнимал рук от головы.
— И Тьен Чо, покорный слуга, — счел нужным представиться он, ударяя себя в грудь, — жест, понятный во всех странах.
Такая рекомендация меня позабавила: будучи госпожой, я не имела множество слуг, а тут еще и покорнейший.
— Я рада видеть тебя, — сказала я ободряюще.
Китаец улегся на пол.
— Госпожа повелевать И Тьен Чо. Госпожа ходить по И Тьен Чо, да?
