— Я и говорю, что ты такой везучий плут, что можешь вызвать паука словно по волшебству. — Мне не понравилось, что Джейми испугался дарить мне ласки на людях и приврал, что я увидела паука.
Он мягко коснулся моей руки.
— Англичаночка, удача здесь ни при чем. Просто нужно никогда не терять осторожности. Малыш, ты с нами?
— Да.
Ему не хотелось покидать интересное место, но пришлось уйти с церковного двора.
— Дядюшка, я вспомнил кое-что — я могу взять твои четки? — Мы уже шли по Королевской Миле. — Пастор сказал, что мне нужно прочесть молитву пятьдесят раз, епитимья. Но это же на пальцах рук не сосчитать.
— Бери, только не забудь вернуть. — Джейми запустил руку в карман.
Парнишка обрадовался дядюшкиному доверию и решил немного поиздеваться над Джейми, сообщая мне крайне интересные новости.
— Дядя, я обязательно верну — тебе ведь тоже нужно будет читать молитвы. Священник сказал, что дядюшка большой грешник и что я не должен подражать ему. — Он подмигнул опаленным глазом.
— Ммфм. — Джейми разглядывал дорогу, словно на всем белом свете не было занятия интереснее, чем глазеть на ручную тележку, спускавшуюся со склона.
Его свежевыбритые щеки покрыл румянец.
— Сколько же тебе нужно будет молиться?
— Восемьдесят пять раз, — пробурчал он, и краски на свежевыбритых щеках еще добавилось.
Мальчик остановился как вкопанный.
— Дядюшка, давно ли ты исповедовался?
— Давно, — не стал распространяться Джейми. — Пошли!
После обеда его ждал мистер Хардинг, представитель страхового общества «Рука в руку». Все, что было в мастерской, застраховали в этой компании, и теперь ее представители должны были назвать размер принесенного огнем ущерба.
— Ты можешь заняться своими делами, — успокаивал он паренька. Эуон, разумеется, не хотел присутствовать на страшном месте. — Сходи с тетушкой к той страдалице, если хочешь. — Дальнейшие слова были адресованы мне: — Как ты привлекаешь их к себе? Всего два дня в Эдинбурге, а уж все несчастные требуют тебя к себе, прямо как мухи на мед слетаются.
— Не все, не надо. И вообще, пока меня позвала всего одна женщина, которой я даже не знаю лично.
— Ну ладно, ступай. Сумасшедшие вроде бы как не заразны. Насколько я знаю.
Он хлопнул мальчишку по плечу, а меня поцеловал.
— Эуон, отвечаешь за тетушку, — дал указание племяннику он.
— Малыш, если ты желаешь остаться с дядей…
— Нет-нет, тетушка! — Эуон смутился. — Я… все думаю, вдруг они найдут там…
— Найдут останки, да? — Было ясно, что Джейми, заботясь о племяннике, хотел отослать его.
Мальчик сдержанно кивнул.
— Не думаю. Пожар был очень серьезный, наверное, все сгорело. Но даже если что-то найдут, твой дядя справится с этой бедой.
— Да, и правда.
Эуон воодушевился, веря в дядю. Нужно сказать, что я и сама истово верила в способность его дяди находить выход из самых безвыходных положений и ничуть не сомневалась, что Джейми и на этот раз выйдет сухим из воды, как это было во время погони за мистером Уиллоби или драки с таможенниками на побережье.
— Идем, мой мальчик. — Я поманила парнишку, заслышав, что колокол церкви у Пушечных ворот издает звон, отмечая время.
По дороге дух Эуона все время воспарял к облакам: судя по лицу, мальчик вспоминал ночь, проведенную с маленькой Мэри. Исповедь освежила воспоминания, и епитимья не мешала ему радоваться жизни. Мы подошли к жилищу Хендерсона в тупике Кэррубера.
Как для Эдинбурга, это была хорошая, даже богатая гостиница. На лестнице узорчатые ковры, в окнах цветные витражи — по моему разумению, священники должны жить не в такой роскоши. Впрочем, возможно, священники Свободной церкви не дают обета бедности.
Нас провели на третий этаж, где мы встретили полную недовольную женщину, не очень старую — ей было около двадцати пяти, — но уже беззубую.
— Это вы та леди, которая обещала прийти? — бросила она на меня недоверчивый взгляд.
Мой кивок заставил ее смягчиться, и мы смогли войти в дверь.
— Мистер Кэмпбелл был вынужден уйти по делам. — Она говорила нараспев, растягивая слова, как это делают живущие на равнине, — но он благодарит вас за помощь, оказанную его сестре.
Сестра, значит.
— Я попытаюсь помочь ей. Проведите меня к мисс Кэмпбелл.
Женщина, назвавшая себя Нелли Коуден, отправилась в спальню вместе со мной, наказывая Эуону остаться.
Мисс Кэмпбелл именно что «глазела»: взгляд ее бледно-голубых глаз был направлен в пустоту, и она не обратила внимания на наш приход.
Она расположилась спиной к огню в удобном низком кресле, из-за чего ее лицо тонуло в сумерках. Я подошла поближе. У нее были полные, но вялые губы, курносый носик и двойной подбородок. Тонкие темные волосы были зачесаны наверх.
— Мисс Кэмпбелл!
Она молчала и никак не отреагировала на мой зов. Ее глаза моргали реже, чем обычно это происходит у здоровых людей.
— О, она ни с кем не говорит, когда таращится. — Нелли Коуден наблюдала за моими действиями сзади. — Совсем молчит.
— Когда вы заметили, что с ней происходит неладное?
Пульс был сильный, но медленный; женщина не отняла вялой руки.
