Теперь все, можно идти. Я наспех собралась и уже окидывала комнату прощальным взглядом, когда заслышала шаги в коридоре.
Это не были поспешные шаги дочери Джейми, и это не был топот Лаогеры. Кто-то шагал не спеша и очень тяжело, и этот кто-то был не кто иной, как сам Джейми. Значит, он не спешит мне навстречу. Чудесно, это избавит меня от лишних расспросов.
Он отворил дверь, и я невольно отступила в глубину комнаты. По мере того как Джейми приближался, я отступала все дальше и, наконец, плюхнулась на кровать, не в силах удержать равновесие. Впрочем, Джейми стоял всего лишь на пороге и смотрел на меня.
Он был выбрит, хотя и не совсем гладко, но это бросалось в глаза. Он даже причесался! Судя по всему, Джейми припомнил разговор с Эуоном-младшим и решил прихорошиться, рассчитывая произвести на меня впечатление. Я особо не впечатлилась, но, наверное, как-то округлила глаза, сама того не желая, так что Джейми провел рукой по выбритой коже — улыбка тронула его губы — и смиренно поинтересовался:
— Это должно помочь, а? — Я молчала, чувствуя сухость во рту. Тогда он ответил за меня: — Нет, не поможет.
Джейми помялся на пороге и обратился ко мне, сделав шаг в мою сторону:
— Клэр, я…
— Не трогай меня!
Я покинула свое временное пристанище в виде кровати и хотела было выйти из комнаты, когда Джейми загородил дверь.
— Клэр, ты не хочешь слышать моих объяснений?
— Поздно что-то объяснять. — Мне очень хотелось говорить как можно язвительнее, подбавляя мороза в голос.
Но голос изменил мне.
Джейми прикрыл дверь.
— Раньше ты всегда слушала голос разума, — он говорил тихо.
— Ни слова о прошлом!
Я до боли закусила губу, не желая хныкать перед Джейми, а коварные слезы уже пощипывали глаза.
— Хорошо.
Джейми был бледен как полотно, и на его лице горели шрамы от когтей Лаогеры — три глубокие царапины.
— Мы не живем вместе. Она живет в Балриггане с девочками. Это возле Брох-Мордхи, — пояснил он.
Джейми ждал, как я отреагирую на его сообщение. Я по-прежнему молчала. Он вскинул плечи, от чего его рубашка слегка двинулась.
— Мы с Лаогерой совершили ошибку, когда связали себя узами.
— Да? Зачем же она родила от тебя? Как ты это объяснишь? — бесцеремонно спросила я.
На скулах Джейми заходили желваки — он стиснул зубы.
— Лаогера вступила со мной в брак, будучи вдовой. Так что двух девочек она родила не от меня.
— Угу.
Конечно, такая новость почти не меняла дела, но я с радостью выслушала ее. Таким образом, ничего не изменилось: одним-единственным ребенком Джейми была Брианна. Получается, что вся его любовь предназначалась только ей, а…
— Я живу один в Эдинбурге, а они — в Балриггане. Время от времени посылаю небольшие суммы…
— Не нужно, молчи. Я не хочу знать, что ты там с ними делаешь. Не нужно излагать подробности. Дай пройти, я уйду.
Джейми вскинул брови.
— Куда ты направляешься?
— Назад. Подальше отсюда. Не знаю, пусти!
— Нет. — Он был полон решимости остановить меня.
— Ты не запретишь мне!
Джейми сжал мои запястья.
— Вполне могу запретить.
Действительно, я не могла вырваться из его лап, а он не хотел отпустить меня.
— Оставь меня!
— Нет, я сказал!
Внезапно до меня дошло, что ему тоже больно и горько, хотя он казался сдержанным. Джейми предпринял еще одну попытку заговорить со мной, сглатывая слюну:
— Я хочу рассказать тебе…
— Нечего рассказывать! Хорош гусь — женат и приводит в дом бывшую жену!
Джейми густо покраснел, но не от стыда, а от гнева. Покраснели и уши, а это значило, что он зол не на шутку.
— Клэр, а ты провела эти годы в монастыре, да? — Он встряхнул меня, внимательно глядя в глаза.
— Да, я не жила монашкой! — решительно заявила я. — Да, не жила! — Джейми немного смутился. — Но и ты не жил!
— Поэтому… — Мне не хотелось слышать дальнейшие объяснения, и я вскричала: — Ты лжец!
— Я ни разу не солгал перед тобой! — взревел он.
Желваки обозначились сильнее.
— Ты лжец, ты негодяй! Пусти меня сию секунду!
Пытаясь вырваться, я дрыгала ногами и смогла причинить боль Джейми, ударив его по голени. Удар был очень сильным — даже я почувствовала боль, когда ударяла, — но Джейми стиснул меня пуще прежнего. Он кряхтел от боли и напряжения, я пищала от его хватки.
— Я не…
— Ты солгал! Солгал, когда сказал, что живешь один, без женщины… Когда… когда…
Мне не хватало дыхания, чтобы высказать ему все немедленно.
— Я пришла, но ты ничего не сказал, не предупредил, что ты не один!
Он чуть отпустил мои плечи, и мне хватило этого мгновения — я вырвалась из насильственных объятий. Джейми хотел подойти ближе, я видела, как его глаза мечут молнии в меня, и все же я ударила его.
— Ты не сказал! Не сказал, не сказал! Почему?! — била я его в грудь.
— Мне было страшно!
Джейми опять сгреб меня в охапку и бросил на постель, грозно возвышаясь над кроватью. Кулаки его были сжаты, а грудь тяжело вздымалась.
— Мне было страшно от того, что ты можешь уйти, теперь уже навсегда! Да, это была трусость, мужчины так не поступают. Но я не смог бы перенести разлуку, понимаешь?
— А как же поступают мужчины? Да, твоя правда, не все живут двоеженцами.
