— Ты что, не слышал, что он собирается сюда? Эмиас Кетрик вчера был у нас и говорил, что Хобарт направляется к нам, покинув Кинуоллис. — Дженни взглянула на каминную доску, где стояли часы. — Он появится здесь через час, если выехал сразу после завтрака. Или даже раньше.
Джейми сдвинул брови и, положив голову на спинку дивана, смерил сестру взглядом.
— А ты слышала, что Хобарт Маккензи мне не страшен? — холодно поинтересовался он. — Я не буду бежать от него, словно трусливая собака!
Дженни вскинула брови и в свою очередь подбавила льда в голос.
— Хорошо. Лаогера тоже не представляла опасности. Ты ее тоже не боялся, а что теперь?
Кончиком прямого носа она указала на перевязку.
Джейми скривился.
— Ну да, не боялся. Откуда мне было знать! — защищался он. — Но, Дженни, сколько осталось на руках у хайлендеров огнестрельного? У курицы зубов будет побольше. Или ты воображаешь, что Хобарт ворвется сюда и пристрелит меня из моего же пистолета? Не смеши.
— Зачем ему пристреливать тебя? Только тратить порох. Ты надулся, как глупый гусь! Он перережет тебе горло, вот и все!
Джейми забавляла такая перспектива и такое сравнение — он засмеялся. Воспользовавшись тем, что Дженни обиженно дуется, я спросила обоих:
— Из-за чего весь сыр-бор? Хобарт Маккензи — это кто?
Джейми сощурился, как довольный кот.
— О, англичаночка, Хобарт — это брат самой Лаогеры. Но чтобы он перерезал мне горло, так это очень сомнительно.
— Он живет в Кинуоллисе. Лаогера известила его… об этом. — Дженни обвела рукой комнату. Судя по жесту, получалось так, что Хобарт знает о Джейми, обо мне и о Дженни, то есть обо всей той истории, которая разыгралась в Лаллиброхе при нашем участии. — Теперь мы ждем его здесь.
— По мнению общества, Хобарт просто обязан вызвать меня на дуэль за поруганную честь Лаогеры. Ну или просто прирезать, как уже было сказано.
В данном случае нельзя было не признать правоту общественного мнения. Мы с Дженни не считали, что поездка Хобарта в Лаллиброх может быть забавной шуткой, а Джейми улыбался от уха до уха.
— Джейми, Хобарт тебя не волнует?
— Нет, конечно! — разозлился он и продолжил отпускать шуточки по адресу задерживавшегося брата Лаогеры: — Дженни, скажи, что Хобарт Маккензи не может даже свиньи зарезать — вечно сам порежется!
Дженни не оценила шутки и не засмеялась, но, поразмыслив, сказала, что Хобарт не может тягаться с Джейми и что Джейми хватит и одной руки, чтобы защититься.
— Ну а если ты убьешь его? — встряла я.
— Тогда его похоронят, — ответствовал Джейми, удивленный моей незадачливостью.
— О да, братец, тогда тебя повесят служители английской короны! — стращала Дженни. — Или отправишься опять куковать в свою пещеру, а Лаогера и все ее родственники будут обшаривать каждый куст. Думай, что делаешь: может начаться кровная вражда!
Джейми лукаво глядел на сестру. Я видела, насколько они похожи, причем и внешне, и по характеру.
— Я думаю, что неплохо было бы позавтракать для начала, — смиренно протянул он. — Или надеешься, что я оголодаю и тогда могу прятаться в любой лаллиброхской щели, пока здесь будет ее братец?
Дженни молчала, борясь с раздражением. Тонкие ноздри раздувались, но полноватая нижняя губка уже растягивалась в улыбке. Так заканчивались почти все семейные сцены между Фрэзерами: долгие препирательства сменялись шутками.
— Да, ты прав, пожалуй. Если бы можно было припрятать тебя где-нибудь в церкви, но я не дотащу тебя туда.
Она повела плечами.
— Делай что хочешь. Только не трогайте мой турецкий ковер, пожалуйста. Договорились?
Джейми осклабился.
— Ну разумеется, сестренка. Я заверну его труп во что-нибудь другое.
— Дурак, — незлобиво сообщила она. — Джанет принесет тебе кашу.
Зашуршали многочисленные юбки, и она исчезла.
— Эуон седлает Донаса? — вспомнила я. — Да ну, этого не может быть. Неужели это тот Донас, которого ты привез из Леоха?
— Англичаночка, успокойся. Это внук того Донаса. Когда он околел, мы стали называть всех гнедых в его честь.
Я подошла к нему, с тем чтобы осмотреть руку.
— Здесь больно? — Я видела, что он морщится, если пощупать руку выше раны.
Да, хвала волшебному пенициллину: краснота сходила на глазах, а еще вчера больно было касаться и других участков кожи.
— Так, более-менее. — Джейми пытался выпрямить руку. — Ничего, но на голову встать не смогу.
Я улыбнулась такой оценке собственного состояния.
— Да и не нужно, знай стой себе твердо на ногах. А… Хобарт точно не…
— Точнее некуда. Я уверен, — заверил он. — Но позавтракать следует в любом случае. Вдруг это будет мой последний прием пищи?
Джейми никогда не терял присутствия духа. Я любила его и за это.
— Ладно, раз Джанет не идет, схожу сама. — Успокоившись, я вышла в холл. Чьи-то шаги за окном заставили меня остановиться.
Дженни шла к сараю на холме, надвинув на голову капюшон. Мы могли спокойно поговорить с глазу на глаз, уединившись ото всех. Нельзя было упускать такую возможность — когда я еще застану Дженни Мюррей одну? Схватив плащ, я бросилась вслед за ней.
