– Позвольте вмешаться, – повернулся к нам Серебвиль. – Я слышал, Альмазитта неправильно произнесла своё имя. Да, это ужасное преступление, но не стоит судить её так строго. Понимаете, дело в том, что в последнее время мы проводили ряд мозгоэнергетических экспериментов, и наша бедная Альмазитта вызвалась сама проводить один опасный опыт. Не буду вдаваться в подробности, но когда поток усиленных заряженных частиц реактивной мысли, пройдя сквозь десяток слоёв насыщенного сверхкристаллита, пробился сквозь лабораторную установку и ударил её по голове, то, к несчастью, мозг Альмазитты слегка повредился, а больше всего пострадала память. Чтобы не случилось грандиозного скандала, мы скрыли данный факт от прессы, и мы очень надеемся, что вы сохраните эту информацию в тайне. Впрочем, даже несмотря на эту трагедию, Альмазитта является высококвалифицированным, незаменимым сотрудником и может помочь нам в нашем общем деле, поэтому мы так настаивали, чтобы её включили в состав делегации.
– Да, я никогда не забуду тот чудовищный день – день эксперимента! Ещё с утра поднялся сильный ветер, небо покрывали свинцовые тучи, и вот-вот должна была разразиться гроза, – защебетала я, не давая опомниться грозному кадровику. Серебвиль сделал мне знак замолчать, однако я уже разошлась и продолжала. – Да, это поистине был ужасный день. Помню, как под удары грома я вошла в лабораторию, не ведая, какое несчастье случится через несколько минут. Мозгоустановка была неисправна, но я не ведала этого, я была вся в предвкушении очередной научной сенсации, которой мог бы закончиться этот опасный опыт. Конечно, я сильно рисковала, но я всегда любила риск, поэтому без всяких колебаний нажала на «Пуск». Ах, этот коварный сверхкристаллит, эти предательский реактивный мысли, как они могли так со мной поступить?! Я сразу же потеряла сознание, а когда очнулась… Вы сами видите результат! А ведь я ещё так молода!
– О, уважаемая Альмазитта! Приношу вам свои соболезнования, – поверил кадровик. – Тогда не буду утруждать вас своими вопросами. Позвольте только снять ваши отпечатки глаз.
И он достал приборчик, представляющий собой прямоугольный экран на ручке, по периметру которого бегали красные огоньки. Осгарпитнул поднес этот прибор к моим глазам, что-то вспыхнуло, погасло, и на экране остались запечатлёнными контуры глаз.
– Спасибо. Подождите, пока зарегистрируются остальные ваши коллеги. Можете присесть на диван. Всего хорошего, выздоравливайте! – пожелал осгарпитнул и затем подозвал к себе Кефаль.
Я направилась к диванчику, но Опаллиус задержал меня и отвёл в сторонку.
– Какой у вас странный акцент, дорогая Альмазитта! Разве вы родом не из Альфаэнны?
