Толя решительно подходит к Наде, целует ее и получает пощечину.
Т о л я. Убедительно и логично. За что это я схлопотал? Сама же уговаривала рискнуть.
Н а д я. Тогда бы и рисковал. Идешь или нет?
Т о л я. Могу проводить до такси.
Н а д я. Благодарю вас, милорд. Обойдемся без ваших услуг.
Т о л я. Как будет угодно королеве. Могла бы, между прочим, смазать по правой щеке. Слева у меня зуб и без оплеухи болит. (Потрогал зуб.) Спасибо, не вышибла — сидит.
Н а д я. И телефон мой забудь. (Уходит налево.)
Пауза.
Толя собирает на поднос грязную посуду с третьего столика. Невесело усмехается, перебирая в памяти подробности разговора. Вызванивает вилкой по бокалам случайную мелодию. Снимает бабочку, критически осматривает ее. Пытается, отогнув края, сделать ее шире. Кладет в карман. И в этот момент происходит маленькое чудо. Мы не будем судить, хороши или банальны строфы, родившиеся на наших глазах. Будем только помнить, что до этого мгновения в мире их не существовало. Постараемся обойтись без гитары. Очень хотелось бы обойтись без нее, хотя автор ни в коем случае не ограничивает права постановщика и актера. Очень важно, чтобы в происходящем не было никакого мелодраматизма. Все внешне обыденно, все просто. Толя на несколько секунд сосредоточивается, словно силясь вспомнить что-то забытое, важное, но не осознанное еще, что именно. Рука начинает отбивать какой-то ритм. Губы пробормотали какие-то слова. Не то. Пауза. Новый поиск. И вот наконец возникает первая строфа: «С девчонкой-непоседою… гуляю и беседую…». Она произносится сперва неуверенно. Толя повторяет ее, прислушиваясь к словам словно со стороны. Словно бы ощупывая руками слова, находит следующую строчку: «Вожу ее в музеи и в кино…» И наконец произносит целиком всю строфу.
Т о л я:
С девчонкой-непоседоюГуляю и беседую,Вожу ее в музеи и в кино.Поссоримся, случается,Но чудо не кончается,Как будто мне навек оно дано.Так же рождается и вторая строфа.
Смотрю вокруг, не вижу я,Где черная, где рыжая, —Одно лицо всегда передо мной.С девчонкой-непоседоюБрожу, беды не ведаю.А та беда, как выстрел, за спиной.Толя записывает стихи на бумажной салфетке. Перечитывает их. И постоянное ощущение недовольства собой, вечное стремление таланта к совершенству берет верх над эмоциями, побудившими его к сиюминутному порыву рифмоплетства. Недовольно покачав головой, он сминает салфетку и бросает ее на поднос с грязной посудой. Достает из кармана бабочку и снова надевает ее. Этим жестом он как бы возвращает себя к реальности происходящего. Забирает поднос, идет налево и сталкивается с входящей Н а д е й.
(Чудом удержав поднос.) Если у тебя дар — материализоваться в неожиданных точках пространства, предупреждай. Тут посуды на двадцать рублей.
Н а д я. Можно присесть?
Т о л я. Ты свои взгляды изменила, пока вокруг кафе обошла? Или решила, что я от своих отступлюсь?
