Н а д я (легко). Ну какие у тебя, Толенька, взгляды! Взгляды — это мировоззрение, а в нашем возрасте еще мироощущением живут. Я сейчас домой позвонила. Елизавета Павловна сообщила, что Шмаков мне телефон оборвал. Интересуется, на каком месте я буду сидеть.
Т о л я. На лучшем. Ты королева: где села, там и трон.
Н а д я
Т о л я. Зачем?
Н а д я. А чтобы от неожиданности не уронить. Догадайся, где я была полчаса назад?
Т о л я. Надюша, ведь не до шарад мне сейчас. Я на работе, пойми. Окончился перерыв.
Н а д я. Если окончился — обслужи. Мороженое подай.
Т о л я
Н а д я. Люблю старичков. Угадай, понравилась я ему или нет?
Т о л я. Вернусь с работы — спрошу.
Н а д я. Понравилась. Красота, как молния, — если не убьет, то заворожит. Он меня чаем поил.
Т о л я. Это уж как водится. С клубничным вареньем.
Н а д я. Брусничное предложил.
Т о л я. Скажи на милость! Если брусничное — значит, заворожила, он его только по большим праздникам подает. А я-то думаю, что это ты без удивления встретила сообщение о том, что официант Павел Фаддеевич — мой дед?
Н а д я. Сообщение это я встретила с удивлением. Только не сегодня — вчера. Шмаков ко мне на дачу примчался, огорошил: поезжай, полюбуйся, как твой великий Агафонов с подносом от буфета до столика будто по проволоке идет.
Т о л я. Но в таком случае зачем вся эта комедия?
Н а д я. А я, Толенька, проверяла, какое у меня отношение к тебе.
Т о л я. Проверила?
Н а д я. Как видишь — осталась, могла и уйти.
Т о л я. Ну, а дед при чем? Уговаривала повлиять?
Н а д я. Ну что ты, Агафонов, разве можно меня в такой наивности обвинить? Когда это старичкам удавалось на наши поступки влиять. Хотела из первоисточников о твоем характере узнать.
Т о л я. Достоинства: добр, честен, трудолюбив. Ради этой информации незачем было деда от телевизора отрывать.
Н а д я. А недостатки?
Т о л я. Упрям.
Н а д я. Сходится. Только дед этот твой недостаток принципиальностью назвал. Выяснилось, что мы с ним союзники. Он ведь, Толенька, тоже не в восторге оттого, что внук его в официанты пошел.
Т о л я. А вот это, прости, не следовало с ним обсуждать.
Н а д я
Т о л я
Н а д я
Т о л я
Н а д я. Вопрос. Какая у тебя зарплата в этом кафе?
Т о л я. Фу, Надюша, такая проза!
Н а д я. Ты не ответил на вопрос.
Т о л я. Как говорится, какая ни есть — вся моя.
Н а д я. Ну, а все же?
Т о л я. Зачем это тебе? Можно подумать, что ты замуж за меня собралась.
Н а д я. Подумай, может, и собралась.
Т о л я
Н а д я
Т о л я
Н а д я. Пожалуйста, не митингуй.
Т о л я
Н а д я. И ответь, сколько тебе нужно времени, чтобы встать на ноги?
Т о л я. Надюша, но ты бы объяснила — зачем это тебе?
Н а д я. Не торгуйся — ответь.
Т о л я. Года два, я думаю, три.
Н а д я
Т о л я. Вот это «накопил — холодильник купил»! Две тысячи! Книжечка чья?
Н а д я. Прочти.
Т о л я
Н а д я. Отец их мне с самого моего рождения по десятке в месяц откладывал — набралось.
Т о л я. И на каких же условиях ты эдакое богатство мне отдаешь?
Н а д я. Станешь знаменитым, разбогатеешь — отдашь.
Т о л я. Спасибо, только зачем же мне в долг жить, если я эти деньги зарабатывать могу.
Н а д я. Чем?
Т о л я. А вот — честным трудом. Работа как работа. Не хуже другой.
Н а д я. Ты так действительно считаешь?