– Так же, – коротко ответила я.
Временно поставив тарелку на поднос, взялась за бокал. Пригубила. А у Фелиции губа не дура. Легкое, но в то же время с насыщенными цветочными нотками. Что несвойственно для красного, почти ледяное, но пробуждающее внутри тепло. Я бы отнесла это вино к одному из лучших, что я пила в своей жизни.
– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарила я.
Сидеть боком было неудобно, потому я решилась на отважное – забралась на постель по-турецки. Сперва наемник никак не прокомментировал, лишь окинул удивленным взглядом. Но уже через пять минут повторил мою позу.
Ели мы в неловкой тишине. Пока я не решилась на вопрос:
– Так к чему этот внезапный акт заботы?
– Просто так. – Рэй пожал плечами, но я уловила какую-то странную нервозность в его ответе.
– И все же?
– Пытаюсь понять, что на самом деле с тобой произошло, – не стал отпираться Рэйдел. – Ты изменилась. Почему?
– Я умерла, – повторила я. Помнится, в прошлый раз наемник отнесся к моему признанию без должного пиетета.
– Хочешь сказать, что Фелиция Мэв после смерти разучилась сидеть в седле, разбудила в себе излишнюю сентиментальность и потратила половину дня на поход по магазинам, ничего себе не купив и всего лишь таская покупки за избалованной принцессой? А еще Фелиция Мэв после смерти отчего-то начала бояться пауков?
Сделала еще один глоток. Побольше.
– После смерти всякое бывает, – философски ответила я. Вино согрело настолько, что я решилась на насмешливое: – Лучше расскажи мне, когда это я тебе на шею бросалась?
Мой вопрос всегда можно списать на шутку.
– О да-а-а, в твоих холодных ухаживаниях сложно разглядеть такую экспрессию.
Теперь подвисла я. Хм, значит, Фелиция увлеклась Рэйделом… И к чему это привело?
– Фел, только не говори мне, что ты до сих пор в обиде? – вдруг спросил Рэйдел, совершенно по-своему расценив мое молчание. И добавил с совершенно нахальной улыбкой: – Ну, дурак был. Прости.
– А теперь, значит, не дурак?
– Теперь не дурак, – уже серьезнее ответил он. – Ведь старая Фелиция Мэв умерла.
От внимательного и оценивающего мою реакцию темного взгляда мурашки по коже пробежались. Атмосфера в комнате мгновенно стала гуще, даже дышать было сложнее – и дело вовсе не в сердце, отчего-то зашедшемся в диком ритме. Магия момента разрушилась внезапным:
– Фелиция, объясни мне… – дверь ударилась о косяк.
В комнату вошла Исис, прижимающая к себе “Базовые чары”.
Когда-нибудь я научусь сидеть в седле. Быть может, даже совладаю с чарами. Начну копить, а не тратить чужие сбережения – вдруг для поиска третьего артефакта понадобится больше времени. Когда-нибудь, но явно не сегодня.
Серое небо мрачно нависло над головой, ничуть не улучшая и без того поганое настроение. Никогда не любила раннее утро, а если еще и приходится взгромоздиться на лошадь и продолжить путь – то вообще тоска.
Исис держалась спереди, ее лошадь лениво шевелила задом, гипнотизируя меня и настраивая на сон. Искренне не понимаю, как каким-то генералам удавалось спать в седле – тут бы попросту удержаться и не упасть в грязь лицом. В прямом смысле.
С Рэйем мы не разговаривали, а все внезапные пересечения взглядов вызывали щемящую неловкость. Что он хотел сказать, когда назвал себя дураком? Если честно, вопрос посложнее, чем “Что хотел сказать автор своими синими занавесками”.
– Иногда слова это просто слова, Марина, – услышала я голос Гела. – Это я тебе как мужчина говорю.
– Мне казалось, что ангелы – существа бесполые, – тихо отозвалась я.
– Я – эмиссар душ в самом расцвете сил и лет! – обиженно протянул Гел. – Моя мама считает, что мне давно пора жениться, но молоденькие эмиссарки интересуются только крыльями. Им совершенно все равно, что скрывается за моей тонкой и ранимой душой.
Гел тяжело и весьма театрально вздохнул и продолжил:
– Всем уже давно известно, что главное не размер перьев, а умение их использовать!
Он летел по воздуху, не касаясь ногами земли. Совсем как призрак.
– И какой расцвет лет у эмиссаров душ? – поинтересовалась я. – И покажи свои крылья! Я, к примеру, до тебя ни разу не видела эмиссаров душ. Интересно же. И мне все равно на их размер, честно-честно!
Гел брякнул что-то неразборчивое. И растворился в воздухе. Обиделся? А в этот раз-то на что?!
Мы ехали весь день, почти без остановок! Когда начало смеркаться, все внутри меня взбунтовалось и я потребовала привал здесь и сейчас. Мне было все равно, что вокруг расстилалась болотистая местность, летали комары и пахло тиной. Более того, я пребывала в полной уверенности, что в ближайшее время не предвидится ни отеля Ритц, ни даже захудалого “У Тамары” местного разлива.
К счастью, Исис устала не меньше меня, в два голоса мы уломали Рэйдела довольно быстро.
Из седла я почти скатилась, из-за чего заслужила очередной осуждающий взгляд от моей лошади. Украдкой, чтобы ни наемник, ни принцесса не видели, показала ей язык.
Ноги затекли, копчик и спина болели, а лошадь ржала. Прямо мне в лицо. Метафорически.
– Я разведу костер, – отвлек меня от размышлений Рэй. – Отдыхай.
