Партер, или кресла, – «значительная часть нашего партера (т. е. кресел) слишком занята судьбою Европы и отечества, слишком утомлена трудами, слишком глубокомысленна, слишком важна, слишком осторожна в изъявлении душевных движений, дабы принимать какое-нибудь участие в достоинстве драматического искусства (к тому же русского). И если в половине седьмого часу одни и те же лица являются из казарм и совета занять первые ряды абонированных кресел, то это более для них условный этикет, нежели приятное отдохновение. Ни в каком случае невозможно требовать от холодной их рассеянности здравых понятий и суждений, и того менее – движения какого-нибудь чувства. Следовательно, они служат только почетным украшением Большого каменного театра, но вовсе не принадлежат ни к толпе любителей, ни к числу просвещенных или пристрастных судей», – иронизировал двадцатилетний Пушкин в первой своей статье «Мои замечания об русском театре».
Стоячий партер, или места за креслами, – это пристанище истинных театралов и молодых «обожателей очаровательных актрис» – тех, кто
Упоминаемая Пушкиным Федра – это, быть может, героиня балета Дидло «Тезей и Арианна», который тогда шел на петербургской сцене, Клеопатра – скорей всего, персонаж драмы А. Коцебу «Октавия», а Моина – героиня трагедии В. Озерова «Фингал».
Репертуар русского театра в онегинское время был чрезвычайно разнообразным и пестрым. От трагедий Озерова и Крюковского, от тяжеловесно переведенных трагедий Расина и Вольтера, безбожно перекроенных трагедий Шекспира до комических опер, «волшебных» опер, интермедий, дивертисментов и «исторических драм с танцами». Оригинальные русские комедии, переложенные «на русские нравы» французские водевили, неуклюже переиначенные комедии Мольера соседствовали с драмами Лессинга, Шиллера, Коцебу. Слезливые сочинения последнего занимали в репертуаре особенно видное место. Среди самых замечательных явлений тогдашней театральной жизни следует назвать балеты Шарля Дидло. Это были не только великолепные зрелища, но и увлекательные повествования – танцовщикам порою удавалось взволновать зрителей до слез.
Русская сцена Петербурга в 1810–1830-х годах блистала многими замечательными талантами. В трагедиях и драмах «невольны дани народных слез, рукоплесканий» собирала не только Екатерина Семенова, но и Алексей Яковлев, Мария Валберхова и Яков Брянский, Александра Колосова и Василий Каратыгин. В комедиях и водевилях снискали славу Василий Рязанцев и Иван Сосницкий, Варвара Асенкова и Николай Дюр.
Руководителем русской драматической труппы на протяжении двух десятилетий был князь А. А. Шаховской. Помимо того он заведовал и репертуаром русского театра, а также был едва ли не самым плодовитым из тогдашних драматургов – он написал около ста пьес. Более всего ему удавались комедии – легковесные и болтливые, они часто бывали веселыми, острыми и живыми.
В начале 1820-х годов Шаховской создал своего рода театральную студию – «молодую труппу» – из воспитанников Театрального училища и молодых актеров. Играли они сперва в Новом, а затем в Малом театре. Для своих учеников, и в особенности учениц, Шаховской был не только наставником, но часто покровителем и внимательным другом. «Благодарю тебя, мое милое дитя, – пишет Шаховской одной из своих учениц, Любови Дюр, – за письмо твое… Я радуюсь, мой милый друг, что ты полюбила чтение, и мне очень приятно, что ты, как кажется, очень прилепилась к В. Скотту: этот шотландский скот не похож на наших скотов, которые иногда тебя занимали и мешали тебе заниматься своею головою и душою, без которых они могут обойтиться, а тебе никак нельзя. Мне очень хочется, чтобы ты читала „Антиквариуса“; он тебе напомнит некоторые сцены между мною и племянником князем Иваном. Признаться, Вальтер Скотт задел немного меня в своем романе; но долг красен платежом: я сам изуродовал его в „Таинственном карле“ – так мы и квиты». (В последней фразе Шаховской намекает на свою переделку для театра одного из романов В. Скотта.)
В квартире Шаховского – в верхнем этаже дома Клеопина на Средней Подьяческой улице (эту квартиру в шутку называли чердаком) – постоянно собирались столичные театралы. Среди многочисленных гостей – актеров, писателей, любителей театра – нередко появлялись молодые драматурги А. С. Грибоедов, Н. И. Хмельницкий, А. А. Жандр, П. А. Катенин.
В начале 1819 года завсегдатаем «чердака» становится еще один «страстный обожатель» театра – Александр Пушкин.
