Игра на фортепьяно была непременным элементом воспитания дворянской девушки. В стихотворном послании «К сестре», написанном в Лицее, юный Пушкин, спрашивая Ольгу о ее вечерних занятиях, предполагал и такое:
Героиня «Домика в Коломне», дочь бедной вдовы Параша
Петь любили все: дочери бедных чиновников и светские барышни, знатные дамы и крепостные горничные, вельможи и лакеи, статские советники и коллежские регистраторы, офицеры и солдаты, приказчики, модистки, ремесленники. Пели романсы и народные песни под аккомпанемент гитары, фортепьяно, арфы.
Песен и романсов было множество. «Выйду ль я на реченьку», «Среди долины ровные», «Во поле березонька стояла», «По улице мостовой», «Из-под дуба, из-под вяза», «Чернобровый, черноглазый», «Лучинушка» и другие, ставшие народными песни пользовались всеобщей любовью. Широко популярны были романсы Н. А. и Н. С. Титовых, соученика Пушкина по Лицею М. Л. Яковлева, М. И. Глинки, А. Н. Верстовского, А. А. Алябьева; писались некоторые из них на слова Жуковского, Дельвига, Пушкина.
Так, в 1820 году, когда Пушкина выслали из Петербурга на юг, Дельвиг, расставшись с ним, написал стихотворение «Соловей мой, соловей». Современники считали, что под соловьем Дельвиг подразумевал своего гениального друга. Стихи были положены на музыку композитором Алябьевым. «Соловей» сразу же завоевал признание публики. Не меньшим успехом пользовался романс Верстовского на слова Пушкина «Черная шаль». Когда петербургский издатель Дальмас выпустил текст и ноты, они шли нарасхват.
Потребность в нотной литературе способствовала быстрому увеличению количества «музыкальных магазинов». В «Адресной книге на 1823 год» С. Аллера значится только четыре лавки, где продаются ноты, а десять лет спустя их было уже вдвое больше. В 1830-х годах на Малой Морской существовал магазин И. Пеца, на Большой Миллионной – Бернара. Дела последнего шли так хорошо, что он открыл еще один магазин в доме Энгельгардта. Существовали музыкальные магазины Брифа, К. Рихтера, Брандуса и K° – последний в доме Голландской церкви на Невском проспекте; на Невском же, у Аничкова моста, был музыкальный магазин Л. Снегирева.
В этих магазинах покупателю предлагали пьесы для фортепьяно и других инструментов, романсы, арии из опер, сборники русских песен, которые выдерживали по нескольку изданий. Очень были популярны народные русские песни, собранные и обработанные композитором из крепостных Д. Н. Кашиным. «Кашин подслушивал песни у ямщиков, на большой дороге, и у русского мужика, в поле… Кто не знает голосов Кашина на слова Мерзлякова? Кто из слыхавших Сандунову не помнит ею петых песен Кашина и не любовался его „Лучинушкою“ в устах Зонтаг и Шоберлехнер?» – писал Н. А. Полевой.
В нотных магазинах продавались и всевозможные музыкальные альманахи с заманчивыми названиями: «Жасмин и Роза – подарок для туалета на 1830 год любительницам и любителям песен, или Новейшее собрание романсов и песен», «Подарок на 1832 год для милых девушек и любезных женщин» и т. п. Среди этих изданий выгодно выделялся «Лирический альбом», выпущенный в 1829 году М. И. Глинкой совместно с композитором-любителем Н. И. Павлищевым – мужем сестры Пушкина Ольги Сергеевны. Этот альбом пропагандировал русскую музыку. В него вошли песня М. Ю. Виельгорского «Ворон к ворону летит» и его романс «Черная шаль» на слова Пушкина, романсы Глинки «Память сердца» на слова К. Н. Батюшкова, «Скажи, зачем…» на слова С. Г. Голицына. В приложении даны были ноты танцев, и среди них мазурка и вальс Глинки. Танцы имелись в музыкальных магазинах в большом выборе.
Ноты стоили дорого, и предприимчивые владельцы музыкальных магазинов начали открывать нотные библиотеки. Был «Нотный кабинет» при магазине Брифа, нотная библиотека при магазинах Пеца и Рихтера. В 1836 году открылась Музыкальная библиотека Снегирева.
Но не только домашнее музицирование привлекало жителей столицы. Каждый год весной, в предпасхальный Великий пост, наступало время концертов. В это время театры закрывались, прекращались балы и маскарады. Единственным дозволенным развлечением становились концерты. «В великопостное время Петербург делается добычей артистов всех возрастов и видов, – писал фельетонист „Санкт-Петербургских ведомостей“. – Нет спасения и убежища от этого звучного нашествия. Концертные билеты сыплются как град… Если друг ваш бежит к вам с распростертыми объятиями – будьте уверены, что у злодея полон карман концертных билетов».
