Художник – порою в небрежном и несколько причудливом костюме – был заметной фигурой в петербургской жизни. Начать с того, что большинство состоятельных людей желали иметь собственные изображения и портреты своих близких. Парадные портреты царей служили украшением казенных мест. Художники-портретисты не ощущали недостатка в заказах. Картины на стенах были непременной деталью обстановки всякого дворянского дома. Нередко стены и потолки особняков, дворцов и общественных зданий украшали росписи – тут работали художники-декораторы. Они же писали панно, украшавшие придворные праздники, и декорации для театров. Церкви, а также многие частные лица, не желавшие довольствоваться продукцией ремесленников-богомазов, пользовались услугами «образованных» живописцев. Художники, специализировавшиеся на «перспективной живописи», изображали улицы, здания и интерьеры. Художники-пейзажисты рисовали природу. Ведь в то время никто, кроме художника, не мог запечатлеть в зримом образе лицо человека или характерную городскую сценку, великое сражение или вид комнаты…
В «Адресной книге» Петербурга на 1823 год указано 53 художника – самых известных, по преимуществу академиков. Но, конечно, в действительности художников было куда больше.
В начале XIX века единственным учебным заведением в России, готовившим художников-профессионалов, была Академия художеств. Основанная в 1757 году, академия занимала специально для нее построенное великолепное здание на набережной Васильевского острова. Строителям академии, архитекторам Ж.-Б. Деламоту и А. Ф. Кокоринову удалось воздвигнуть здание, сама архитектура которого внушала высокое понятие об искусстве. В облике академии они достигли торжественности и в то же время спокойной простоты, приличествующих «храму искусств».
Что касается внутренней планировки здания, то среди сотен комнат были большие залы для торжественных собраний и выставок, учебные классы, дортуары воспитанников, квартиры профессоров, хозяйственные помещения.
Вместе с тем все здание академии превратилось в огромный художественный музей. В ее вестибюлях, залах, классах, кабинетах было развешано и расставлено множество произведений искусства. К 1830-м годам собрание картин академии насчитывало почти тысячу холстов, среди них – произведения Рембрандта, Рубенса, Рафаэля, Тинторетто и многих других знаменитых западных и русских мастеров. В коллекции академии было около тысячи оригинальных скульптур из мрамора и бронзы. Академия располагала обширной библиотекой, а также кабинетами эстампов, медалей и оружия.
В академии преподавали известные русские художники – В. К. Шебуев, А. Е. Егоров, А. И. Иванов, И. П. Мартос. В 1817 году президентом академии был назначен А. Н. Оленин. Его обширные познания в истории и теории искусства, его искреннее желание помогать художникам, его деятельный характер – все это принесло академии немало пользы. Вместе с тем Оленин никогда не делал того, что могло бы не понравиться властям. Добиваясь «высочайшего благоволения», он порой действовал и во вред русскому искусству. Так, он перестал принимать в академию воспитанников из крепостных и настоял на том, чтобы все крепостные (а их в академии обучалось немало) были исключены.
Согласно уставу, принятому в 1802 году, в академии обучалось до трехсот мальчиков «из среды всех свободных состояний». Они поступали сюда в возрасте девяти-десяти лет, а покидали академию вполне взрослыми юношами. Кроме того, были и «пансионеры», которые платили за обучение и жили вне стен академии.
С 1830 года в академию стали принимать подростков не моложе четырнадцати лет. Число «штатных академистов» сократили до шестидесяти, а «пансионеров» предписано было принимать не более ста. Воспитанники академии должны были носить мундир – синий фрак со стоячим воротником и медными пуговицами с изображением лиры, а на голове – фуражку. Кроме воспитанников и пансионеров, имелось много посторонних вольноприходящих учеников. В залах академии можно было увидеть и простого мещанина в сибирке, обстриженного в кружок, и даму в щегольском наряде, и гвардейского офицера, и бедно одетую девушку, и светского юношу. Вольноприходящие ученики могли по нескольку часов в день рисовать с гипсовых скульптур или с натуры, а иногда пользоваться советами профессоров. Вольноприходящих учеников в академии было до двухсот. Летом 1830 года в толпе их часто видели молодого чиновника Департамента уделов Николая Гоголя.
Рисование преподавали во многих учебных заведениях столицы – и в Институте горных инженеров, и в кадетских корпусах, и в Инженерном училище, и в Царскосельском лицее. Умение рисовать считалось обязательным для светского молодого человека. Состоятельные люди нередко приглашали «рисовального учителя» на дом.
