По уставу 1830 года обучение в академии продолжалось шесть лет. Те, кто успешно оканчивал курс, получали звание «классного художника», которое в гражданской службе приравнивалось к самому низшему чину четырнадцатого класса. Шестерых наиболее отличившихся воспитанников отправляли за границу для усовершенствования в искусстве.
Раз в три года академия устраивала выставки работ своих выпускников, профессоров, а также художников, представлявших свои произведения на суд академического совета. Выставка открывалась обычно в конце сентября и продолжалась две недели. В течение первой недели впускали только «чистую» публику – по билетам. Тут обычно академию посещал и сам царь с семейством. Во вторую неделю двери академии открыты были для всех желающих. Газетное объявление о выставке предупреждало только, что не будет дозволен вход в академию с палками, тростями и зонтиками и что нижние чины могут появляться на выставке не иначе как в полной форме.
«Это для жителей столицы другое гуляние, – сообщал Гоголь свои впечатления от академической выставки в письме к матери осенью 1830 года, – около тридцати огромных зал наполнены были каждый день до 27 числа толкающимися взад и вперед мужчинами и дамами, здесь встречались такие, которые года по два не видались между собою. С 27 числа академия открыта и для простого народа».
Каждая очередная академическая выставка на долгое время становилась предметом толков всего образованного Петербурга.
На выставке 1827 года О. А. Кипренский показывал «портрет первого современного поэта русского Александра Сергеевича Пушкина». Автор газетной заметки писал: «Благодарим художника от имени всех ценителей дарования Пушкина, т. е. от имени всей образованной публики за то, что он сохранил драгоценные для потомства черты любимца муз. Не распространяясь в исчислении красот сего произведения г. Кипренского, мы скажем только, что это живой Пушкин».
Осенью 1827 года Пушкин уехал в Михайловское. Осенью 1830 и 1833 года жил в Болдине. На академической выставке он побывал только в 1836 году. Здесь поэт обратил внимание на работы молодых скульпторов Н. С. Пименова и А. В. Логановского на сюжеты «из коренных русских обычаев». Посмотрев «Юношу, играющего в бабки» Пименова, Пушкин воскликнул: «Слава богу! наконец и скульптура в России явилась народная». А. Н. Оленин представил Пушкину автора статуи.
«Пушкин пожал руку Пименова, назвав его
Написанный листок был вручен самим поэтом художнику, с новым пожатием и приглашением к себе». Так много лет спустя рассказывал сам Пименов, сохранивший память о встрече с поэтом как об одном из самых важных событий своей жизни.
Уже к концу 1810-х годов стало ясно, что казенная академия не поспевает за быстро развивающейся художественной жизнью столицы. Художники далеко не всегда получали от академии необходимую им помощь и, кроме того, стремились к большей самостоятельности в выборе тем, художественных задач и приемов, чем то допускал академический совет. И конечно, художники желали выставлять свои произведения не только раз в три года.
Осенью 1821 года в Петербурге с разрешения властей учреждено было Общество поощрения художников, организаторами которого стали известные «любители искусств» – статс-секретарь П. А. Кикин, князь И. А. Гагарин и граф А. И. Дмитриев-Мамонов (последние двое были видными масонами и в данном случае следовали масонской традиции помогать неимущим художникам). Прошло несколько лет, и деятельность «поощрителей» развернулась весьма широко. В 1824 году общество с согласия академического совета учредило три медали для награждения художников, не принадлежащих к Академии художеств, «за отличнейшие из числа произведений, кои представят они на суд ее». Золотая медаль Общества поощрения так же, как и медаль академическая, давала право на заграничную поездку: художник в этом случае получал пенсию. Пенсионерами общества в первые же годы его существования стали братья Карл и Александр Брюлловы, затем Александр Иванов, Петр Клодт и многие другие знаменитые впоследствии мастера.
