С 1827 по 1831 год в Петербурге на Итальянской улице жила польская пианистка М. Шимановская. В ее салоне звучала прекрасная музыка в прекрасном исполнении. Сохранилась относящаяся к осени 1828-го или началу 1829 года записка Пушкина – ответ на приглашение Шимановской: «С большой готовностью принимаю ваше очаровательное приглашение… Примите, милостивая государыня, уверение в моем совершенном уважении. А. Пушкин».
Музыкой была пропитана вся атмосфера кружка Олениных. Хозяйка дома Е. М. Оленина была дочерью М. Ф. Полторацкого – первого директора придворной Певческой капеллы. Младшая дочь Олениных – Анна Алексеевна – сама сочиняла музыку и превосходно играла на фортепьяно. Она училась у М. И. Глинки, постоянно посещавшего их дом.
Однажды Анна Алексеевна напевала мелодию грузинской песни, услышанную от Глинки. В тот вечер у Олениных был Пушкин. При звуках грузинской мелодии ему вспомнился Кавказ, и он написал к ней слова. Так родился романс «Не пой, красавица, при мне».
Накануне одной из своих «суббот» В. А. Жуковский послал В. Ф. Одоевскому такую записку: «А Вас прошу позаботиться о наших душах и ушах в субботу, то есть что-нибудь приготовить для пенья. Да смотрите, чтобы нам заполучить Глинку». «Я постоянно посещал вечера у В. А. Жуковского, – вспоминал Глинка. – Иногда вместо чтения пели, играли на фортепьяно».
Как мы знаем, Глинка часто посещал и дружеские собрания у Дельвига, где музыка была в большом почете.
А. Н. Оленин, В. А. Жуковский, В. Ф. Одоевский состояли почетными членами Филармонического общества. Были почетными членами этого общества и братья Виельгорские.
В августе 1825 года П. А. Вяземский писал в Михайловское Пушкину: «Виельгорский сделал прекрасную музыку на твой „Режь меня! Жги меня!“». Речь шла о романсе на слова песни Земфиры из поэмы «Цыганы». На это Пушкин отвечал: «Радуюсь однако участи моей песни
Роскошная петербургская квартира Виельгорских на Михайловской площади в доме Л. И. Голенищева-Кутузова была «настоящим маленьким храмом изящных искусств». Здесь устраивались концерты и музыкальные вечера, выступали любители и лучшие артисты столицы, заезжие знаменитости. Здесь восхищал собравшихся своей игрой младший брат хозяина дома Матвей Юрьевич – выдающийся виолончелист. У Виельгорского постоянно бывали Жуковский, Вяземский, Одоевский, Брюллов, Глинка.
И Виельгорский, и Жуковский, и Одоевский деятельно помогали Глинке в его работе над первой национальной русской оперой. Передовой Петербург достойно оценил ее.
Этот «Канон в честь М. И. Глинки» был написан на обеде у А. В. Всеволожского, данном 13 декабря 1836 года по случаю первого представления оперы «Иван Сусанин» в петербургском Большом театре. Канон сочинили Виельгорский, Вяземский, Жуковский и Пушкин. Пушкину принадлежит последняя строфа.
Во многих пушкинских строках отозвались петербургские музыкальные впечатления поэта. Как бы подводя им итог, Пушкин вкладывает в уста одного из героев «Каменного гостя» слова:
