Сначала петербургский Дом умалишенных находился в здании Обуховской больницы, но затем на седьмой версте по Петергофской дороге была открыта специальная психиатрическая больница Всех скорбящих.
В 1815 году в Петербурге числилось 43 аптеки – 11 казенных и 32 «вольных», то есть частных. К 1838 году «вольных» аптек стало 48. Почти все они находились в центральных частях города и на Васильевском острове, где жило много иностранцев. В окраинных же частях – Рождественской, Нарвской, Каретной, Охтинской – было по одной аптеке, в Петербургской и Выборгской частях – по две.
Лекарства стоили очень дорого и были недоступны простому люду, лечившемуся по старинке, народными средствами.
За лекарства, забранные в аптеке в июне 1836 года, Пушкин заплатил 170 рублей 29 копеек, за взятые в июле того же года – 183 рубля 47 копеек, в августе – 118 рублей 73 копейки. Живя с семьей на Пантелеймоновской улице в доме Оливье, затем на Французской набережной в доме Баташева, Пушкин пользовался аптекой Брунса на углу Моховой и Пантелеймоновской улиц. Переехав в дом на Мойке – аптекой Типмера на углу Невского проспекта и Большой Морской.
Что же здесь покупали Пушкины? В счетах аптекарей значатся микстура, порошки, капли, пилюли, мази, киндербальзам, липовый цвет, ромашка, камфара, аррорут, ревень, касторовое масло, грудной чай, желудочный кофе, пластырь, присыпка и т. п. Кроме лекарств, в аптекарских счетах Пушкиных упоминались губная помада, сироп для волос, анисовая вода, одеколон, пудра.
Аптекари продавали и брали на комиссию косметические средства, парфюмерию, мыло. В газетах можно было прочесть такие объявления: «Кеммерер, содержатель аптеки по Вознесенскому проспекту близ Офицерской улицы в бывшем Порхова доме, извещает почтеннейшую публику, что он получил на комиссию химические вещества в самом лучшем состоянии, выписанные из чужих краев для домашнего употребления…Из числа сих веществ находится у него мыло, делающее нежным и белым как лицо, так и все тело, если токмо намыливать оным 2 или 3 раза в сутки и вытирать сухим полотенцем. Для удостоверения господ, посылающих за оным мылом служителей своих, что точно получено ими оное в аптеке его, Кеммерера, а не в другом месте, протянут на каждой штуке сего мыла шнурок и на конце оного запечатано печатью с вензелем „А. Н.“. Фунт сего мыла стоит 8 рублей, а каждая штука 2 рубля».
Многие лекарственные растения для казенных аптек выращивались в петербургском Ботаническом саду. Начало этому саду положено было еще при Петре I, когда здесь, на Аптекарском острове, развели Аптекарский огород и посадили семена лекарственных и редких растений, привезенных Петром из чужих краев. С 1823 года стали именовать этот «огород» Ботаническим садом. В огромных залах-теплицах Ботанического сада росли десятки тысяч редких растений. Здесь студенты-медики и студенты «по фармацевтической части» изучали лекарственные растения.
В ведении Приказа общественного призрения, Благотворительного ведомства императрицы Марии, Человеколюбивого общества находились «богоугодные заведения»: «Градская богадельня» близ Таврического сада, демидовский Дом призрения трудящихся за Поцелуевым мостом, Дом призрения убогих близ Калинкина моста, Ивановская богадельня в Галерном селении, Александровский сиротский дом на Каменноостровском проспекте Петербургской стороны. Большинство «богоугодных заведений» существовало на пожертвования благотворителей и влачило жалкое существование. Многие из этих заведений были весьма невелики, и те «счастливцы», которые попадали сюда, составляли малую часть убогих, нищих и обездоленных, что обитали в столице. Богаделен, приютов для сирот и домов для «убогих» было, как и больниц, совершенно недостаточно для такого большого города, как Петербург.
