На территории монастыря сохранился до наших дней один из четырех храмов раннемосковского зодчества – Собор Рождества Пресвятой Богородицы. Он представляет собой центр комплекса зданий. Был построен в 1404–1405 годах. Достраивался в середине XVI века – придел прп. Саввы, в середине XVII века – южная галерея и западная паперть, в XIX веке – крыльцо. Сохранились фрагменты росписей XV века мастеров круга прп. Андрея Рублева. Что интересно, как видно на фотографии, – нет ни одного сантиметра, не затронутого рукой мастера. В том же духе расписан и Боголюбский храм. В середине XVII века собор был расписан царскими изографами, создан уникальный пятиярусный иконостас (иконы украшены чистым серебром), почти полностью сохранившийся и восстановленный к 600-летию обители (24 августа 1998 г.)
Внутри Собора расположена рака с мощами прп. Саввы. В 1919 году Святые мощи прп. Саввы были вывезены из монастыря большевиками. Обитель закрыли на 70 с лишним лет. И лишь в 1998 году мощи были торжественно возвращены в уже открывшийся монастырь.
Одним из красивейших зданий монастыря является Колокольная звонница, построенная в 1650-е годы. На ней расположен самый большой колокол обители 35-тонный Благовестник, размеренный и мощный звон которого разливается по окрестностям Звенигорода.
Особого рассказа заслуживает Скит, основание которому, так же как и монастырю, положил сам Савва. В поисках уединения и тишины преподобный часто удалялся в лес, и там, в глубоком овраге, в километре от обители, ископал себе небольшую пещерку. В ней он проводил долгие часы в безмолвии и молитве. Лампадка перед образом Пресвятой Богородицы, книги – вот все, что там было. По преданию, последние годы жизни прп. Савва почти не выходил из своей пещеры, там он и предал Богу свою праведную душу.
После смерти Основателя обители пещера почиталась монахами и паломниками как место, освященное его молитвенными подвигами. В середине XIX века над ней был устроен скит с общежительным уставом. Построен он на средства известного благотворителя Павла Григорьевича Цурикова.
Проехать до Звенигорода можно от станции метро Кунцевская автобусом. Автомобилем – по Можайскому шоссе до поселка Голицино, там поворот направо. По Ново-Рижскому шоссе до указателя Звенигород. По Рублево-Успенскому шоссе до поворота на Николину гору и далее до Звенигорода.
Как только первые языки пламени заплясали на костре у капища, вся компания оказалась в сборе. Сегодня Пилигрим потчевал гостей настоящим узбекским свадебным пловом. Янтарно-желтого цвета длинные зерна риса с кусочками белой, тающей во рту курицы, и сладкими, как мед, вялеными фруктами, распаренными в томленом масле, горкой лежали все на том же раскрашенном восточном блюде и маняще дымили в атмосферу поселка ароматами трав и специй.
Пилигрим запивал свое произведение кулинарного искусства сладким вином и, прищурившись как кот, размышлял вслух:
– Вот сидим мы с вами на импровизированном капище. Кстати, Борисыч, это чье капище? Ты кому тут костры разводишь?
– Перуну, – спокойно ответил генерал. – Я все ж таки воин. Потому и огонь жгу богу воинскому.
– Вот, – победно улыбнулся Пилигрим. – Перуну. А предки наши всех более любили Ярило-Солнце. Ежегодные изменения, известные как времена года, испокон веков приписывались Солнцу, – он начал рассказ (и все поняли, что это очередной рассказ) как-то сразу и не спеша. – Все в давние времена было определено и стояло точно на своем месте. Даже расположение городов на Руси было неслучайным. Они строились на особых местах, там, где Солнце с Землей соединяется. Там, где человек способен сил набраться, войдя в реку божественную, в поток живой воды. Одно из таких мест древний русский город Можайск, откуда берет свое начало Москва-река.
– Можайск? – удивилась Маша.
– Можайск, Можайск, – подтвердил Пилигрим. – Ваш районный центр, в котором поселок Дзержинец находится. Вы там хоть раз бывали, молодежь? Или все пролетом на машине?
– Бывали, – обиженно прогудел Леша.
– Ладно. Это я так, к слову. Там, у истоков Москвы-реки, до сих пор, говорят, сохранились нетронутыми древние традиции, уходящие своими корнями в язычество. Даже села недалеко от Можайска говорят своими именами о сакральных корнях. Приглядитесь внимательней. Вон деревенька, что носит имя древней славянской богини земли – Мокоши. Вон другая. Не так давно в народе ходила молва, будто в общинах вокруг Можайска справляют старые колдовские обряды и даже приносят человеческие жертвы. Но все это легенды и попросту брехня, – он замолчал. Задумался о чем-то, потом словно стряхнул воспоминание и неожиданно спросил: – А знаете ли вы, молодежь, как у нас тут под Можайском клад Гришки Отрепьева искали?
– Ну вот, нашел тему, – улыбнулся в ответ генерал. – Ты как кот Матроскин, решил им голову сказками про клады затуманить.
– А что? Я не прав? Не ты ли к этому делу спецгруппу подключал? – хитро прищурился рассказчик.
– Я, я. Рассказывай, – сдался генерал.
