– Запись эта про клады Сигизмунда или самозванца (называют ее по-разному) сегодня широко распространена среди кладоискателей. Она ходит по рукам в самых различных версиях. Удивительно, откуда такой массовый приток? Неизменными остаются главные приметы: центром кладоносного района во всех вариантах записи является погост Николы Лапотного, Николы Лапотника, Николы Лапотникова.
– Откуда такое чудное название? – перебил ее Пилигрим.
– По одной из легенд, Никольский погост называется так оттого, что здесь польские воины, окончательно разбив сапоги на русских дорогах, переобулись в лапти, – серьезно ответила девушка.
– Пилигрим вовремя прикусил язык. Он уже понял, что его шутки в этой команде не пройдут.
– Около погоста, остановившись в Куньем бору, якобы зарыл свои клады польский король или самозванец, – невозмутимо продолжала докладчица. Достала запись прочла: – «Есть погост Николая Чудотворца, яже зовомый Никола Лапотный, и от него еще погост Святого мученика Георгия, в трех верстах расстоянием один от другого. У погоста Николая Чудотворца имеется речка Хворостянка, а другая Гремячка. В устье оного погоста третья речка Чернитинка из болота из черных местов…». Далее следует подробная роспись кладов, положенных в округе. Читать?
– Погоди, – остановил ее генерал. – Мы не бочки с золотом ищем, а зацепку к дельцу о пропаже людей и людоедах в лесу. Если внимательно вчитаться во все эти кладовые записи, можно легко заметить, что во всех случаях речь идет о реальной местности, где зарыт, по крайней мере, один реальный клад. Приметы этой местности. Ну, вы кладоискатели!
– Клад зарыт близ погоста Николая Чудотворца Лапотного, рядом с которым, на расстоянии от трехсот сажен, это коло 630 метров, до семи верст, это около семи с половиной километров, находится другой погост, во имя Святого Георгия Великомученика, – уверенно выдала девушка.
– Погост Николы Лапотного стоит на реке с названием Хворостянка или Хворостня, – подержал ее умник в очках. – Рядом протекает речка Хворостянка-Малая – Или, по другим записям, Гремячка, – вставил кто-то. – А поодаль третья речка – Чернавка.
Пилигрим понял, что спецгруппа в теме по уши.
– Все три речки берут начало близ погоста, а Чернавка, к тому же, вытекает из болота, – опять взяла слово девушка. – В окрестностях погоста имеется ряд характерных примет: насыпной вал или плотина, суходольный луг, родник или колодезь, камни-валуны.
– Неподалеку от погоста расположена местность под названием Куний Бор, где находится пустошь Телепнево. Через нее течет речка Маршевка. Здесь проходит или проходила большая проезжая дорога, – продолжил умник. – Все!
– И что вы мне рассказали? – спокойно поинтересовался генерал, будто не услышал стольких названий рек и деревень. – Клад этот ищут уже несколько столетий. Главной магистралью поисков всегда была Смоленская дорога, а погост ваш Николы Лапотного искали то под Гжатском, то под Вязьмой и Дорогобужем, то под Можаем. Указывают и на окрестности тверского города Зубцова, в 10 верстах от которого, по Старицкой дороге, находились приметные места, схожие с теми, что вы мне только что упоминали. И что? Ничего не нашли! Ну-ну. Не вешать нос! Завтра в дорогу.
– Куда? – встрепенулась поникшая было девушка.
– Плохо читаете сударыня, – и генерал легко процитировал: – «Не дошедши медынских и вяземских округ». Так ведь в медном свитке написано? Где-то здесь, на стыке Гжатского, Можайского и Медынского уездов и надо ключик искать. То есть на границе Московской области. Кстати, и секта там же обосновалась. По коням, гвардия! Завтра в путь!
– Кстати, – не удержался Пилигрим, – послезавтра Иван Купала. Вечером праздник отпразднуем, через костер попрыгаем. Не часто ночь под Ивана Купалу приходится на природе проводить.
Утром от арбатского особняка в сторону Кутузовского проспекта, урча спросонья моторами, отвалила кавалькада из четырех джипов. Внутри трех тонированных машин, навороченных в тюнинговых центрах, веселилась компания оторванной молодежи, выезжающей за город на празднование не важно чего. Лишь бы весело. В четвертом черном солидном авто не первой свежести ехали два таких же, как само авто, солидных дядечки. Явно по делам. На проспекте машины рассыпались по полосам. Солидное авто прочно заняло место в среднем ряду и уверенно подминало шинами серую ленту шоссе. Три других автомобиля устроили импровизированные гонки по забитому автотранспортом проспекту, прыгая из полосы в полосу.
– Они там никого не посшибают? – осторожно поинтересовался Пилигрим.
– Они за рулем как ты за столом, – успокоил генерал. – Разве только внимание гаишников привлекут. Да и то вряд ли. Кто на четыре мажорные машины нарываться будет?
