– Я не знаю, что было написано там, в Варшаве, на латыни, но вот на мерянском это звучит так. Река Колочь от мордовского «Колыця», что значит – колдун. Река Протва. В основе мордовское «Парот ава» – сенная девушка, на Руси их называли Чернавка. Река Москва. До сих пор происхождение названия не известно. Но по-мордовски это звучит Мокшава, то есть река мокшан. Дело в том, что меря это не название народа, это его прозвище и означает «гремящие». А сама меря делилась на племена: мокшу и эрзя. Таким образом, мы нашли с вами, – закончил он ровным тоном, – три реки. Реку Москву – Гремячку, реку Протву – Чернавку и реку Колочь – Колдун. Хотя название третьей реки не совпадает, можно сделать вывод: это то место, которое упомянуто в кладовой записи. Тем более что мы не знаем, из какого названия получился русский топоним Хворостянка.
– Прекрасно!!! – захлопал в ладоши Пилигрим. – Прекрасный разбор!
– Так все-таки, – раздался спокойный голос генерала. – Кто такие были скоморохи? Кто-нибудь готов ответить?
– Позвольте мне, – не выдержал Пилигрим.
– Послушаем уважаемого мэтра, – согласился генерал.
– Тогда на правах мэтра небольшая лекция, – Пилигрим дождался кивка генерала и, оседлав поваленное дерево, выдал сразу: – Скоморохи были жрецами древнего языческого культа трехглавого крылатого бога Трояна. В Великом Новгороде его почитали под именем Ящера и Велеса. В народном фольклоре он известен нам всем с самого детства под именем Змея Горыныча. Были у него и другие имена. Поклонение Трояну включало в себя человеческие жертвоприношения и тайные магические обряды, закрытые для посторонних.
– Вот как! – вырвалось у девушки.
– Отметьте это в свете нашего расследования, – уточнил новоявленный лектор и продолжил: – Будучи очень оборотистым божеством, тесно связанным с хитростью и обманом, Троян, видимо, выполнял также функцию покровителя торговцев и воров. Ничего удивительного. Например, покровителем торговцев и воров был лукавый древнеримский бог Меркурий и древнегреческий Гермес, с именем которого также связывались некоторые таинства, получившие название герметических наук.
Гонения на Трояна начались при князе Владимире Красно Солнышко еще до введения на Руси христианства. Повсеместно его идолы на капищах были повержены и заменены богом-громовиком Перуном. Перед жрецами культа встала задача выживания. И решение вскоре было найдено.
В 988 году происходит крещение Руси, а в 1068 году встречается в летописях первое упоминание о скоморохах. Бродили они по Руси артелями (тогда это называлось дружина) из нескольких человек, иногда объединялись в ватаги до 70–100 человек, не имели ни собственности, ни семьи. Насколько можно судить, «культурно-развлекательная» деятельность была для них прикрытием. Подлинная суть заключалась в сохранении и приумножении языческой традиции.
Ходили, «правили Мир», занимались колдовством, ведовством, лечили, предсказывали будущее, проводили обряды посвящения молодежи, таинства, связанные с бракосочетанием и многое другое. В составе «актерской труппы» часто имели ученого медведя. Медведь же, священное животное древних славян, был нужен помимо прочего, при совершении тех или иных обрядов. Сошлюсь лишь на один. Очень важным считалось в молодой крестьянской семье рождение ребенка мужского пола, опора родителям в старости. Для этого, как верили наши предки, молодая мать должна была дотронуться до медведя. Много позже, когда скоморохов не стало, с этой же целью женщины клали под подушку игрушечного медведя, керамического или деревянного.
В определенные дни года скоморохи собирались на местах былых капищ, совершали обряды и расходились бродяжничать дальше. Конечно, об этой второй, тайной стороне, деятельности их тайного братства знали. И знали достаточно хорошо. На них ополчилась власть – светская и духовная. «Бог дал попа, а черт скомороха» – полетела по Руси крылатая поговорка.
Бродить по пыльным дорогам под видом скоморохов стало опасно, и тогда было решено выбрать новую маскировку. И пошли по тем же дорогам от села к селу, от ярмарки к ярмарке, офени-коробейники, ходебщики-лотошники. – Пилигрим замолчал.
Все тоже молчали, словно не хотели, чтобы рассказ закончился. Когда показалось, что Пилигрим больше не скажет ни слова, он неожиданно произнес:
– Однако раз в год вспоминали они свою старину и собирались в святое для всех скоморохов место на Волшебную гору. Старых мудрецов почтить, новых братьев на службу принять, да и так просто – погулять, повеселиться… – он опять сделал паузу и вдруг бухнул: – Место это тут у нас, под Москвой!
Посмотрев на оторопевших ребят из спецгруппы, скрыв улыбку в седых усах, Борисыч густым басом закончил за писателя:
