Другая версия о происхождении термина «скоморох» принадлежит Н. Я. Марру. Он установил, что, согласно исторической грамматике русского языка, «скоморох» (или скоморохи?) – множественное число слова «скомороси» (скомраси), которое восходит к праславянским формам. Далее он прослеживает индоевропейский корень этого слова, общий для всех европейских языков, а именно слова «scomors-os», которым изначально именовался бродячий музыкант, плясун, комедиант. Отсюда идут истоки самостоятельного русского термина «скоморох», существующего параллельно в европейских языках при обозначении народных комических персонажей: итальянское «скарамучча» («scaramuccia») и французское «скарамуш». Точка зрения Марра полностью совпадает с принятым в искусствоведении положением о том, что мимы – явление международного порядка. Применительно же к русским скоморохам концепция Марра позволяет говорить о самобытном возникновении их на основе профессионализации участников языческих религиозных обрядов древних славян, неизменно сопровождавшихся музыкой, пением, плясками.
Мы начинаем с № 1 и движемся к № 21, потому что ныне принято начинать счет с наименьшего числа и от него двигаться к числам более значительным. А между тем есть основания предполагать, что египтяне вели счет от больших чисел к малым. Именно поэтому они пели октаву от верхней ноты к нижней, а не от нижней к верхней, как это делаем мы. Таким образом, здесь будет два метода: наш, наиболее удобный и простой, когда карты рассматриваются по отдельности, и другой метод, который полезен для лучшего понимания всей совокупности карт и связей между ними.
Первым среди козырей, если считать по восходящей, и последним, если считать в обратном порядке, является Скоморох. Род его занятий не оставляет сомнений, ибо он стоит за столом, на котором видны игральные кости, стаканчики, ножи, шары и проч. В одной руке он держит «прут Иакова», или магический жезл, а двумя пальцами другой руки сжимает шарик, который вот-вот ловко спрячет.
Символизируя первое из всех человеческих состояний, Скоморох указывает на то, что жизнь – всего лишь сон, иллюзия, вечная игра случая или столкновение тысячи обстоятельств, которые никогда не зависят от нас, но с неизбежностью оказывают влияние на любое правление.
Можайск со всех сторон окружают мордовские названия. Можно предположить, что и само имя города (или реки) имеет мордовские корни. Вариантов может быть два.
Река Можайка называлась мерянским населением «МАЗЫЙ ABA» – красивая девушка, красавица. Кстати, для славян не было характерным наделять свои реки женским началом. Вспомним: Дунай-батюшка, Волхов-батюшка!.. Видимо эту новую особенность образного представления о мироустройстве мы наследовали у угро-финнов, и вся русская равнина заполнилась исключительно женскими по роду (и нраву) реками.
Для примера можно привести очень любопытные случаи изменения рода гидронимов. Еще 100 лет назад под Можайском протекала река Мжуть (жен. род). Ныне это река Мжут! Говорит ли это о том, что ментальность славянская возобладала над ментальностью финской? Но в то же время река Рожай (муж. род) стала Рожайкой (жен. род). Река эта протекает по Чеховскому району Московской области, и название ее следует из мордовского «РАУЖО» – черный.
Итак, название реки Можайки первоначально звучало как «МАЗЫЙ ABA», а возможно, и немного иначе: предположим, «МАЗАЙ ABA» (вспомним Некрасова и его деда Мазая, который жил на Мещерской низменности и носил мордовское прозвище или сам был обруселым мордвином). Славянское ухо, непривычное к подобным звукосочетаниям, воспринимало его как шепелявость. В. И. Даль так определял это качество произношения: «произносить 3, С, Ц вместо Ж, Ш, Ч и наоборот». Фонетический строй мордовского языка вполне допускает такие замены, имея тяготение к звонким согласным. Тот, кто бывал в Среднем Поволжье, слышал от местного населения, особенно сельского, еще не затронутого фонетической интеграцией, постоянное «цоканье»: реЦка, Цоловек, Цто, доЦка… Славянский язык, предпочитающий глухие согласные, по-своему исправил эту шепелявость: «МАЗАИ» стали произносить как «МОЖАИ», «КОЛЫЦЯ» стала «КОЛОЧЬЮ», «ИНЬ ОЦЮ» преобразовалась в «ИНОЧЬ», «СИСИМ MAP» – в «ШИШИМОРОВО». Скорее всего, название города произошло от мордовского слова «красивый, красный».
Пламя лизало поленья и мягко освещало поляну. От каменной бабы и деревянных идолов падали причудливые тени. Пилигрим сидел в кресле-качалке, меланхолично наблюдая за игрой огня. На три вещи, говорят, можно смотреть бесконечно. На воду, на огонь и на то, как кто-то работает. Пляшущие языки огня и бродящие по полянке тени призраков прошлого навевали воспоминания. Он погрузился в раздумья и даже не заметил, как пришли соседи.
Вернул его в действительность насмешливый голос Борисича:
– Вот так великих мира сего посещает муза!
