И тем не менее, счастливый конец почти полностью исчез из-за того, что преследования со стороны Селевкидской империи достигли пика после 200 г. до н. э., положение иудеев внезапно стало более жалким, чем даже во времена Навуходоносора. Разочарования были большими, поскольку новые бедствия, казалось, были без всяких на то причин.
Во времена старых царств Израиля и Иудеи цари и народы периодически становились идолопоклонниками и постоянно отступали от веры, и поэтому считалось, что они были наказаны заслуженно. После плена, однако, иудеи были верными монотеистами и не грешили так, как грешили поколения до плена. Почему же тогда дела столь плохи и почему Селевкидская империя (а в более поздние века Римская империя) торжествует в своей языческой жестокости?
Была разработана теория, что земля в целом стала такой же грешной, как во дни Ноя непосредственно перед потопом, и частью замысла Бога было подвергнуть всю землю разрушению, от которого будут спасены только некоторые верующие.
Авторы такой литературы обнаружили своего рода компенсацию для существовавшей несправедливости, имея в виду будущее, в котором могущественные земные тираны будут должным образом наказаны, в то время как угнетенные верующие будут освобождены и возрадуются. В этот последний день разрушения Бог будет судить между добром и злом; даже мертвые воскреснут к жизни, если они были достойны этого; и в конечном счете восторжествует славное правление Божье.
Другими словами, если все это не происходит прямо сейчас, то все это обязательно произойдет в будущем.
Авторы апокалиптической литературы обычно приписывали свои сочинения некоторым древним, имена которых имели вес и которым благодаря их святости Бог открыл весь замысел истории. Множество таких сочинений было приписано Еноху; другие были приписаны Моисею, Ездре, Ною и т. д.
По крайней мере один довольно ранний апокалипсис, должно быть, был приписан Исаии, и настолько успешно, что он появляется в Книге пророка Исаии, несмотря даже на то, что ученые пришли к общему согласию, что это не могло быть написано им, но, вероятно, было составлено через несколько столетий после его смерти. Главы с 24-й по 27-ю Книги пророка Исаии обычно упоминаются как «Апокалипсис Исаии», и это удачное название, если учесть, что это относится к книге, в которой он обнаруживается, а не к человеку, который произнес его. Апокалипсис Исаии начинается с картины разрушения:
Ис., 24: 1.
Здесь делаются скрытые намеки, что характерно для апокалиптической литературы. В конце концов, поскольку такие писания изображают падение империй, которые пребывали тогда в расцвете, то быть слишком прямым — значит навлечь на себя обвинения в измене и неизбежное наказание. Скрытые намеки были достаточно ясны для посвященных читателей. Так, например, в стихах:
Ис., 24: 10–12.
Что это за опустевший город? Совершенно ясно, что это был город, который играл роль тирана в то время, когда был написан этот отрывок. Если бы это было написано во дни плена, то это могло означать только Вавилон, и все читатели сразу бы это поняли. Позже этому можно было давать иное толкование, и это означало бы Антиохию, столицу селевкидских царей, а еще позже подразумевался бы Рим.
В любой период угнетенные иудеи того времени не имели бы сомнений в том, что это за «опустевший город» (или «город хаоса», как пишется в Исправленном стандартном переводе), в то время как властям, если бы они и узнали о стихе, оказалось бы трудным доказать в нем наличие измены.
Еще один пример осмотрительного намека можно найти в отношении Моава:
Ис., 25: 10.
Моав — это традиционный враг Израиля со времен Моисея, но он редко имел независимость или представлял реальную опасность после времен Давида. Как бы то ни было, он остался персонификацией всех врагов иудеев, и читатели Исаии ясно увидят, что Моав. символизирует Вавилон, Антиохию или Рим, в зависимости от того периода, в который читается этот стих. В конце времен могущественные будут наказаны: