Но даже если волхвы слышали о еврейских предположениях насчет Мессии, что заставило их выбрать конкретный момент для того, чтобы направиться в Иерусалим? Это должно было быть божественное вдохновение, и Матфей вливает это вдохновение, причем совершенно гармонично, в форму астрологического выражения, а это нечто такое, что профессионально интересовало вавилонских священников:
Мф., 2: 2.
В пророчестве Ветхого Завета нет ничего такого, что делало бы звезду определенным знаком Мессии. Конечно, одно из наставлений Валаама гласило:
Числ., 24: 17.
И многими это было принято в качестве высказывания о Мессии. Однако современные ученые считают это ссылкой на Давида, написанной в виде прорицания во времена царства и приписываемой легендарному мудрецу Валааму.
Кроме того, есть также отрывок в Книге пророка Исайи, в котором говорится:
Ис., 60: 3.
Здесь упоминается о видении Исайей идеального Иерусалима, возникшего после возвращения из плена, но это легко интерпретировать и как обращение к мессианскому периоду и особенно к тому, каким образом волхвы последовали за светом звезды к месту рождения Иисуса.
Однако если Матфей имеет в виду именно это, то он не цитирует стих из Книги пророка Исайи.
Если бы Матфей упомянул этот стих, то можно было бы легче принять звезду как удивительное проявление божественного руководства, видимого только волхвам и больше никому. Но Матфей спокойно упоминает звезду независимо от пророчества, как если бы это было совершенно естественное явление (разумеется, подчиненное божественной цели), и много усилий и воображения было потрачено на то, чтобы определить, что же это за явление.
Наиболее очевидное решение состояло бы в том, что эта звезда была «nova», новой звездой, внезапно появившейся на небе, которая, возможно, приобрела потрясающую яркость, а затем стала гаснуть и через несколько месяцев исчезла из видимости.
Как известно, такие события иногда случаются. Астрономы знают, что иногда звезды могут взрываться и на короткий промежуток времени увеличиваться в яркости в миллион раз и больше. В случае особенно гигантских взрывов («сверхновых») звезд довольно близко к нам может быть внезапное появление звезды, которая становится столь же яркой, как планета Венера, в том месте, где перед этим не было видно невооруженным глазом никакой достаточно яркой звезды.
Три таких сверхновых, как известно, появлялись за последнюю тысячу лет: одна — в 1054 г., одна — в 1572 г. и одна — в 1604 г. Могла ли появиться такая звезда также во времена Ирода?
Это кажется сомнительным. Несомненно, такая новая звезда была бы замечена многими. Конечно, новая звезда 1054 г. не была замечена европейскими астрономами, но это было во времена мрачного Средневековья, когда астрономия в Европе фактически не существовала. Она была замечена астрономами в Китае и Японии, и мы располагаем их записями. (Мы знаем, что они были верными, потому что в том месте, где они располагали свою «звезду-гостя», теперь видно круглое газовое облако, которое является явным остатком взрыва.)
Однако во времена Ирода еще существовала греческая астрономия, несмотря даже на то, что ее самые великие дни уже прошли, новая звезда была бы, скорее всего, замечена и упомянута. Кажется слишком маловероятным, чтобы такое упоминание не сохранилось до нашего времени, и поэтому вероятность новой звезды обычно отклоняется.
Другая возможность состоит в том, что эта звезда могла быть результатом сближения двух или более небесных тел так, что на короткий промежуток времени они воссияли вместе с необычной яркостью. Единственными небесными телами, которые движутся независимо на звездном фоне, являются планеты, и иногда Две и более планеты довольно близко подходят друг к другу.
В настоящее время астрономы очень хорошо понимают эти движения и могут отследить их за прошедшие тысячи лет со значительной точностью. Например, они могут сообщить, что в 7 г. до н. э. очень близко подошли друг к другу Юпитер и Сатурн.
Это сближение было не таким, чтобы наблюдатели могли ошибиться и принять два небесных тела за одну необычайно яркую звезду. Однако нет никаких оснований предполагать, что в этом была необходимость. Само по себе сближение этих двух планет — редкое событие (хотя еще большее сближение Юпитера и Сатурна, чем произошедшее в 7 г. до н. э., произошло в 1941 г.), и, возможно, для астрологов оно было бы важным. Нет ничего удивительного в том, что это сближение двух планет могло в умах некоторых людей ассоциироваться с пришествием Мессии.
