Быт., 2: 2–3.
Название «Шаббат» происходит от еврейского слова, означающего «прерывать» или «воздерживаться». Мирская цель дня субботнего состояла в том, чтобы воздерживаться от работы один день в неделю, отдыхать, как Бог отдыхал от Своего труда.
Соблюдение дня субботнего стало одной из десяти заповедей, полученных Моисеем на горе Синай:
Исх., 20: 8—10.
Но Пятикнижие, первые пять книг Библии, получило свою окончательную письменную форму только во время вавилонского плена, и возможно, тогда еще день субботний не имел своего нынешнего значения. В конце концов, в исторических книгах, связанных с периодом до плена, существуют, хотя немногие и незначительные, упоминания о дне субботнем. Он не упоминается в Псалтире, в Притчах или в Книге Иова. Он не упоминается во Второзаконии, за исключением его внесения в список десяти заповедей.
Существует предположение, что Шаббат происходит от праздника полнолуния вавилонян. Вавилоняне называли пятнадцатый день месяца «саппату», а через лунный месяц, который начинается с новолуния, в пятнадцатый день наступает полнолуние.
Возможность того, что Шаббат был праздником полнолуния, дополняющим известный праздник новолуния, можно было бы доказать на основе различных библейских стихов, датированных временем до плена, стихов, в которых новолуние и Шаббат упоминаются вместе как взаимодополняющие праздники.
Так, когда женщина хотела пойти к пророку-чудотворцу Елисею после того, как ее сын умер от солнечного удара, ее муж сказал ей:
2 Цар., 4: 23.
Пророк Осия цитирует Бога как угрожающего Израилю:
Ос., 2: 11.
Также Амос, характеризуя алчность торговцев, стремящихся добиться нечестным путем прибыли с помощью испорченных весов, изображает их саркастически, с характерным для еврейской поэзии параллелизмом:
Ам., 8: 5.
Может быть и то, что Шаббат стал чем-то большим, чем просто еще один лунный праздник во время плена, когда священники и книжники искали способы сохранить иудаизм как живую традицию. Они хотели предотвратить ассимиляцию, которая уже привела к тому, что народ северного царства Израиля исчез во время ассирийского плена.
Возможно, значительный вклад в создание традиции соблюдения дня субботнего как части фундаментального соглашения между Богом и Израилем внес Иезекииль («отец иудаизма»), поскольку Иезекииль цитирует Бога как говорящего:
Иез., 20: 12.
Ко времени возвращения из плена день субботний определенно получил то дополнительное значение, которое он всегда имел у иудеев. Неемия, посетив восстановленный Иерусалим, ужаснулся, увидев работу, производившуюся в день субботний: