– Да. Но нет.
– Простите?
– Ты убрал ветер. Сделал неподвижной воду. Фактически прибил гвоздями облака. Лишил это место Дуновения. И оно стало окончательно депрессивным.
– Но… я думал… архитектура…
– Просто мертвый булыжник. Живым этот город делал ветер. Надо было тщательнее изучить влияние климата на психику горожан.
Возражать не имело смысла.
– И что теперь?
– Я не могу позволить тебе уйти по собственному. Если я совершу подобную глупость, то, когда твои потенциальные работодатели запросят в базе портфолио ― а так и будет ― наша компания предстанет в крайне невыгодном свете. Раз мы не убили тебя на месте.
Он невесело усмехнулся.
– Но ведь люди живы.
– Да, поэтому я готов через месяц снова взять тебя на работу. Я считаю, у тебя есть потенциал. Причина ошибки ― неопытность и, как следствие, переоценка своих возможностей. Все такими были.
– А этот месяц?..
У меня сильно колотилось сердце. Может, все обойдется?
– А этот месяц, в качестве штрафа я предлагаю тебе пожить и поработать в Дипвирте.
Сказать, что меня долбануло изнутри, ― ничего не сказать. Туман над заливом мгновенно приобрел красный оттенок.
– Есть и второй вариант, ― словно сквозь вату донесся голос Гаскина. ― Мы увольняем тебя с пометкой «профнепригодность». Но тогда никто не даст мне взять тебя обратно ― ни через месяц, ни… в этой жизни.
«А другим ― и подавно», ― додумал я.
– Хочешь рассмотреть второй вариант?
Я не хотел.
Дипвирт ― это дно. Точнее ― самый низ дна. Тебя просто выводят за скобки, вырывают из мира.
Ты присоединяешься к тем, кому нет места в реальности: преступникам, безнадежно больным, психически нездоровым людям.
– Вы еще можете отказаться, ― неуверенно сообщила симпатичная девушка с коротким рыжим ежиком волос и голографической татуировкой котенка на щеке и шее. Котенок смотрел на меня как на придурка и время от времени поводил лапой к виску и хвостом к кадыку. Котенку явно было неуютно.
Это не было допреальностью: мы с девушкой находились в чистом реале. Я про себя отметил образ неуверенного котенка: его можно использовать. Когда я вернусь к работе.
Если вернусь.
– Я не могу отказаться. ― Я грустно улыбнулся. ― Мне предоставили выбор из тех, в котором на самом деле альтернатив нет. Делайте свою работу.
Мы находились в узком длинном кабинете с низким потолком. Я был пулей, которой собирались выстрелить из этого ствола, а моя спутница ― пороховым зарядом, который даст толчок.
Я, закованный в тяжелый псевдорезиновый костюм, лежал в гамаке, опутанный трубками.
Девушка кивнула и закрыла мне лицо сдвигающейся вниз частью шлема. Я закусил кляп. Что-то еле слышно зашипело ― у меня внутри дипвиртового скафандра ставилось рабочее давление.
А потом резко дернуло, и я почувствовал себя невесомым.
Пути обратно не было: я находился в полном вирте.
Тут же исчезло ощущение чуть стертой левой пятки. Пропал легкий насморк, появившийся на нервной почве.
Перед глазами вспыхнула радуга, из которой появился мультяшный панда.
– Я ― твой спутник на этапе подстройки, ― сообщил медвежонок. ― Давай настроим уровень условности происходящего. Начнем с простого: 2д, 3д, 4д?
– 4д.
– Анимация или реальность?
– Реальность.
– Поток ― прошлое, будущее, настоящее, альтернатива?
– Настоящее.
– Фу, как скучно, ― скривился панда, превращаясь, по мере того как я выбирал, из мультяшного в обычного, зоопаркового. ― По условиям вашего пребывания здесь… Хм, я не вижу ограничений. Вы можете передвигаться по всем полигонам. В плане еды ― тоже полное разнообразие. Секс ― любые варианты, но запрещено несогласованное насилие в отношении других пользователей. Я вижу, что вы у нас до этого времени не были, так что рекомендую начать с трех вещей. Угадаете, каких?
– Даже не попытаюсь.
Надо просто пережить это. Всего лишь месяц.
– Первое ― настроить свое тело таким, каким его увидят другие. Второе ― это настройка своей среды обитания, и третье, но не менее важное ― настройки приватности. Для упрощения задачи мы предоставляем вам стандартное тело, стандартную среду и стандартную приватность, которые вы можете изменить под себя!
С этими словами панда жестом фокусника достал из ничего лист эвкалипта и начал его жевать.
– Прошу прощения, ваши настройки реальности… Требуют… Чтобы я вел себя как настоящий панда… ― сообщил он, не переставая жевать.
А потом, покачав головой, развернулся и уполз вдаль, за несколько секунд превратившись в точку.
Как только панда исчез, вокруг меня появилась моя квартира ― обычная мансардная двушка. Возникло и тело ― тоже мое, скрытое моей же пижамой. Все это было не настоящее, а виртуальное. Но при этом я из состояния невесомости перешел в псевдореальность.
А где-то там, вдали от меня, жил настоящий мир. Настоящие люди пили настоящий кофе. Решались реальные вопросы, делалась настоящая работа.
Я вывел перед собой консоль, выбрал пункт «Сон ― 8 часов», дошел до кровати и лег.
Я знал, что могу здесь вести космические армады в атаку на чужие звездные системы. Могу создавать финансовые империи или гонять на навороченных тачках. Могу заниматься безудержным сексом с любыми существами.
