Но тут я подумал о розовых лотосах в озере. И о девушке, которая придет однажды и вплетет длинный стебель в блестящие черные волосы. А потом я представил деревья. И то, как они будут менять окраску листвы ― но не одновременно, а по очереди, на разную. И как зеленый будет чередоваться с красным и желтым, в разных сочетаниях. И когда я задумался, а не перейти ли мне уже к графическому редактору, прямо у меня над правым ухом просвистел огромный булыжник и ударил в верхний угол чертежа. Мгновенно обернувшись, я успел разглядеть через окно убегающего карлика ― того самого. И тут меня разобрала такая злость!
Я бросился за мерзким гадом, чуть не похоронившим мою мечту. Догнал его в три прыжка, схватил за шиворот и как следует тряхнул.
– Ну ты! ― Я сам не заметил, как начал орать. ― Какого хрена ты делаешь! Вредитель!
Карлик нимало не испугался, а попытался меня укусить. Я отпустил его и ударил в челюсть ― вроде несильно. Но он рухнул и захныкал, размазывая по лицу злые слезы вместе с пылью.
И тут мне стало его жалко. Даже не знаю почему.
– Зачем? ― уже спокойно спросил я. ― Разве я тебе чем-то мешаю?
Карлик перестал хныкать, глянул исподлобья ― уже не зло, а скорее уныло, шмыгнул носом и сказал:
– Ты меня бесишь. Вы все бесите. Зачем вы сюда приходите, от хорошей жизни?
Я оторопел:
– По-твоему, я добровольно сюда приперся?
– Тогда как? Ты здоровый. Не как Ленка.
– А что у Ленки?
– Псориаз. Не лечится. Можешь представить, какая она там «красивая»?
Я никогда не болел. То есть болел, конечно, но всякой ерундой, это не мешало мне жить.
– Может, ей можно как-то помочь? ― медленно произнес я.
– Уже помогли. Отправили сюда. Здесь она ― какая хочет.
– Ну допустим. А с тобой-то что не так?
Карлик набычился и сказал:
– А я не люблю людей. Я им не верю.
Я некоторое время глядел на него, пытаясь понять, что я могу сделать, но в голову ничего не приходило. В конце концов он просто отвернулся и ушел ― и я не удерживал его.
Следующие четыре дня пронеслись как один. Я творил. Я был машиной, которая работает. Я был разумом, который планирует. Был дланью, которая создает и оберегает. И я был садовником, который взращивает свой сад. Цветущий и благоухающий, и приносящий плоды. К исходу третьих суток появился панда.
– Так нельзя! Вы нарушаете режим! Вы себе навредите! Нужно поддерживать баланс белков-жиров-углеводов и витаминов в организме, иначе он истощится и…
– Отвянь! ― сказал я. ― Жуй сам свои витамины.
– Но вам могут продлить срок!
Я был занят трехмерными моделями беседок, которые планировал одеть в прозрачный зелено-розовый мраморит и увить виноградом.
– Послушай, я не могу, ― не глядя на него ответил я. Мои руки жили отдельно. Я сам уже был не здесь, а внутри процесса, я чувствовал себя розово-зеленым камнем. Это меня обвивает лоза. Это во мне будут прятаться от жары днем и назначать свидания вечером. Это почему-то приносило мне дикую радость. Я был счастлив стать чем-то для людей. ― Я не могу остановиться.
Панда исчез, а я даже не заметил. Вновь наступил вечер.
Я находился внутри программы, где мог создавать фантомы сразу в натуральную величину. Сверху сияла мне звезда, которой, кажется, не должно было быть ни в фантоме, ни в небе Дипвирта. Но она зажглась и уже не покидала меня. И я строил свои дома и храмы, прокладывал дороги, сажал деревья и пускал легкие лодки в прозрачное озеро. И еще я подумал, что городу очень нужны детские площадки. А кроме того неплохо бы сделать что-то подобное для взрослых, чтобы они тоже могли общаться, узнать друг друга.
На четвертую ночь я уснул, не выходя из программы. Скрючившись на мягком покрытии футбольного поля ― удивительно, но я подумал и о нем.
Когда я проснулся, оказалось, что прошло еще двое суток. Всё тело болело, ноги затекли, руки едва слушались.
Появился панда, страшно ругаясь, и накормил меня какой-то питательной смесью. Я был ему благодарен.
А потом я посмотрел на то, что успел сделать.
Передо мной расстилался нереальный, сказочный город, напоминающий одновременно древнюю Флоренцию и Багдад. Я умудрился расположить улицы так, что каждая из них была залита солнцем. Террасы спускались к озеру. Башни, похожие на стрелы, взмывали в синее небо. Я не понимал: небо такое синее само по себе или его тоже сделал я.
Еще я успел смоделировать летающие фонтаны ― они могли перемещаться туда, где в данное время было особенно жарко.
В городе не хватало центральной площади и главного храма ― я не успел. Но я видел: здесь красиво. Здесь уютно. Здесь захочется быть каждому.
И чем больше я смотрел на свой город, тем яснее понимал: это всё. Мой предел. Я не смогу его закончить! Я не знаю ― как.
Я даже не мог объяснить себе, как сделал то, что уже было готово. Просто не понимал. Я как будто несся в потоке ― а теперь остановился и не мог запрыгнуть обратно.
Довольно долго я таращился на шедевр, который мне не суждено было доделать, а потом позвонил Лене.
– Привет. Приходи, мне нужен тестировщик.
Когда она появилась, я просто показал рукой. Увидев фантом города, Лена ахнула.
