Как и полагается признанному мэтру, Сагалович далеко не молод ― где-то под семьдесят. Объемистый, хотя и не сильно толстый, со сплющенным лицом ― словно кто-то уронил глиняную голову, а потом приставил к торсу как есть. С жесткой щеткой усов и кустистыми, соответственно возрасту, бровями. С модными тату и укороченными штанами, больше приличествующими какому-нибудь юнцу. Я невольно сравнил Сагу с отцом. Батя всю жизнь не пил, не курил, вел здоровый образ жизни. Выглядит лет на десять―пятнадцать моложе своих лет ― он примерно такого же возраста, как мой собеседник. А что толку? Всю жизнь вкалывал, а пенсия ― три копейки. И никаких видов на будущее. Даже не может свозить жену за границу. Э-эх!
Я начал издалека: поговорили о погоде, о семье, видах на урожай. Сагалович покивал, поковырял в зубах; заказал себе энергетик. Потом я собрался с духом и спросил:
– Владлен Семеныч, одолжите пять тысяч читателей.
Сагалович аж крякнул.
– Куда тебе столько?
Я объяснил. Взгляд мэтра заметно окаменел, словно тот смотрел на свидетеля Иеговы или там уличного астролога.
– Вить, поцелуй меня в спину.
– Почему в спину? ― растерялся я.
– Ну, ты ведь тоже начала издалека.
Вот гад! Пользуется моим бедственным положением. Я побледнел, потом покраснел. Наконец выдавил из себя:
– Зря вы так.
– Ну, извини, ― пожал плечами владелец читательского контента. ― Я, в отличие от некоторых, всего добивался сам.
– Не у каждого такие возможности.
– А надо учиться; надо работать, а не воображать себя гением-самородком.
Повисла пауза. Сага залпом допил свое энергетическое пойло. Ласково посмотрел на меня и снисходительно изрек:
– Не умеешь ты, Витек, работать с читателем!
– Вот для этого я и должен съездить на форум, ― предпринял я слабую попытку лизнуть Сагаловича в спину.
Сага попытку не засчитал.
И вскоре ушел. Я чувствовал себя так, словно мои интимные фото разместили во всех сетях. Такой позор можно смыть только большим количеством алкоголя.
Борька предусмотрительно отключил мобильник ― наверно, отсыпался после ночной смены. Я начал напиваться в гордом одиночестве. Но в России такое невозможно. По крайней мере ― в публичном месте. Ко мне подсел Володя Малеев, еще более начинающий литератор, чем я. Он знал меня по встречам в библиотеке «Аврора». Один из тех, для кого имя Виктор Крупнов еще что-то значит. Эх, ребята, если б вы знали, как плохи мои дела! Я предложил выпить: Володя согласился. От водки не отказываются даже те, кому нельзя и кто не пьет. Потом подсели еще люди, начался разговор обо всем, плавно перешедший на читак. О чем еще сегодня говорить литераторам?
Дальше ― не помню.
Поребрик обвивала новостная лента, пересекаясь с кислотной рекламой. Я снял очки ― цветовое мельтешение прекратилось. Хваленый гаджет не справлялся со спамом. Сразу зачесались руки. Хотя, скорее всего ― это реакция на общение с Сагаловичем.
У меня аллергия на интернет. Или просто на ВР. Хотите, смейтесь, хотите ― нет, но диагноз официальный, и даже группа имеется. Не то третья, не то ― четвертая. Я даже получаю ежемесячный пенсион в размере девяти тонн с мелочью. И скидку на покупку особых, немерцающих экранов и гаджетов. Дома лежит коробка с лекарствами и шприцами, на всякий случай. Врачи до сих пор спорят: быть может, на мой организм влияет специфическая электронная пыль, сопровождающая любой гаджет, или все дело в реакции глаз на мерцание? А может, просто психологический стресс. Так или иначе, но если долго сидеть в сети, то тело покрывается краснотой и начинает чесаться. Целый ряд игр и сайтов попадают под прямой запрет. Особенно плохо я дружу с рекламой. Мне даже выделили бесплатную программу-блокиратор, но защита не всегда срабатывает и настырная реклама проникает под мой виртуальный скафандр.
После разговора с Сагаловичем я долго бродил по городу. Не помню, как очутился на набережной. Питерский ветер трепал полы моего плаща ― так и хочется сказать: «с кровавым подбоем». Но нет ― все гораздо прозаичнее. Да и ветер с залива не слишком приятное зрелище: он не столько развевает, сколько заворачивает одежду; кружит вокруг тебя, словно назойливая цыганка на рынке; вырывает сумку из рук.
В течение одной жизни мир неузнаваемо изменился. Поток электромобилей, управляемых автопилотами, двигался неумолимо, словно армия захватчиков. Сегодня роботы везде заменяют людей, даже как читатели. Считается, что «читаки» объективнее своих создателей. Раньше боялись, что ИИ заменит представителей творческих профессий: станет писать тексты, музыку, картины. Но сегодня все выглядит иначе: появились программы-читатели и программы-критики, которые прочно вытеснили человека на периферию литературного процесса. Писателей стало слишком много, а люди ― существа занятые. Вот и пришлось срочно создавать электронную замену тех, кто способен заценить всю нашу литературную скукоту. А потом замену объявили критерием объективности. Становление новой читательской реальности происходило на моих глазах.
