Фыркает жеребец, привычно носом в шею хозяйскую утыкается, на реку кивает. Пуще прежнего плеск да грохот. Холодом речным потянуло, да не просто ночным, а морозным.
– Что случилось? – Ивашка спросить осмелился, сам на жеребца с восхищением косит, оторваться не может.
Выше Грома тот, шире, крупнее. Да только странное что-то в нем. Вроде и массивный, а двигается как пушинка, только копыта постукивают. Ан нет подковочек.
– Да вот, – незнакомец бровью повел, но отмалчиваться не стал, не отмахнулся, – река эта Яростной зовется. Чай, слышал про нее? Воды бурные, табун большой. Железной рукой правит хозяин, но нынче в отъезде. Вожака увел. Беснуются кони, скукой маются. То на деревню волну нагонят, то луг зальют. А то удерут да по лесу шастают, людей пугают.
Оробел Ивашка, как понял, что не шутит молодец, впрямь о реке говорит. Про духов водных наслышан был сказок страшных, легенд туманных. Про лошаков водных, опасных, про кикимор да топлунов.
– А ты, выходит, тоже… река?
Ухмыльнулся незнакомец, зубы острые, нечеловеческие показал.
– Я дух ручья, Чаровник. Можешь Чаро звать, так оно привычнее.
Сызнова поклонился мальчик, губы покусал, спросить решаясь.
– Ивашка я, безродный. Дозволь, Чаро, на коней глянуть? Быть может, смогу занять их? Веревку натяну, прыгать заставлю аль гривы вычешу, искупаю… хотя водные они ж, лошаки твои.
– Не забоишься? – Чаровник засмеялся, глазами сверкнул. – Кусаются кони-то, норов горячий, хоть и воды холодные реки серебряной.
– Не забоюсь, – малец твердо ответил. – Только кто второй по силе конь в табуне, покажи.
Жеребец ревниво всхрапнул, ногами мощными на месте перебрал, сердится. Ивашка мигом смекнул: конь речь понимает, обиделся. Аль не видит человечек, что он второй после вожака?
Чаро засмеялся белозубо, копьем поигрывая, морду недовольную жеребца отпихивая:
– Что, Камешек, не признали тебя?
Ивашка в котомку руку запустил, яблоко выудил. Разломил пополам привычно, не вспомнил, что, может, не едят яблоки-то лошаки водные. Камень заинтересованно губу вздернул – тоже в неведенье, видно, был, что коням речным яблоки есть не положено. Но подношение принял, похрустел задумчиво.
– Ты смотри, понравилось, – Чаро удивился, пяткой копья пристукнул.
Загорелся ярче наконечник, туман дальше отогнал. Рокот вернулся, приблизился. Показались спины черные, глаза горящие. Выходили кони могучие с луга на дорогу, обступали, гривами долгими встряхивали. Меж собой огрызались, кусались.
Ивашка второе яблоко помельче разломил, кому дотянулся, скармливал. Глядит Чаровник, дивится – течения бурные, гневливые к мальчишке льнут, боками осторожно толкают, к водной глади подманивают. Не заметил, как уже и пол-луга прошел, от дороги отказался. Та и рада – скинула ношу, притуманилась, за поворот вильнула, елками прикрылась. Захочешь – не найдешь.
Мальчишка, как понял, что стоит у водицы студеной, вокруг кони могучие, а Чаро только по искре на копье и угадывается, струхнул немного, а потом решил, была не была. Терять нечего. Зачерпнул воды речной, на Камня плеснул. Жеребец на ноги задние присел от неожиданности, потом зафыркал, засмеялся по-своему. Ивашка на пробу шею крутую тронул, погладил. Второй жеребец, черный без просвета единого, ревниво зубы показал, крупом оттеснить пытается. И его приласкал мальчик, потянул челку волнистую. Ни репья в ней, ни узелка какого. На ощупь шелковая, мягкая, так сквозь пальцы и струится.
– Айда играть, – Ивашка забылся, бегом бросился по мелководью.
Тучи брызг поднял, сапог потерял. Ойкнул, оступился. Да только Камень поспел, подтолкнул, упасть не дал. Вороной дорогу перегородил, носом бодает, поддерживает.
Скинул Ивашка второй сапожок, не оглянулся, что канул, на спину жеребца черного вскарабкаться попытался, да только никак не выходило – ростом кони куда выше дядькиных, бок скользкий. Камень наново подсобил, носом подтолкнул под зад худой, заржал смешливо. Уселся Ивашка, поерзал. Легонько колени сжал. Пошел жеребчик рысью косой, шагом переступчивым. Боком идет – по колено, ровно развернется – по грудь вода доходит. Табун следом потянулся, смотрит с любопытством. Ивашка гриву на кулак намотал, понукает поворотиться резко. Слушается конь, кривые да повороты закладывает. Другие обступили плотно. Кобыла вороная, с белесыми струями в хвосте, на зуб штаны мальчика попробовала. Получила щелчок необидный, прянула, ушами дернула.
– Айда прыгать. – Ивашка совсем забылся, поднял коня в галоп, только ветер в лицо бьет, волосами по плечам стегает.
Табун следом. Ивашка вправо, топот слева зашел, Ивашка влево – обходят его кони справа. Оказался проворен малец, коня на дыбы поднял, гикнул звонко, свистнул. Сиганул жеребец, аршина два вверх взял.
Ржание восторженное по лугу разлетелось. Носились туда-сюда наперегонки да по поворотам лошади речные, через коряги прыгали, окрику повиновались.
