Судя по блеску глаз принцессы, я — как нелюбитель охоты, сумел ее впечатлить. Еще бы — ведь это не я сейчас говорил, а Крейг Боддингтон, один из самых знаменитых охотников моего мира. Я когда в прошлой жизни нарезное оружие себе выбирал, на его интервью наткнулся и цитату запомнил.
Нидермайер хотел что-то сказать, но я еще не закончил, вновь перебив его на взлете. И говорить начал не для него, а для прислушивающихся к нашей беседе гостей на галерее — которые слышали нас даже на приличном удалении, явно с помощью усиливающих слух имплантов. Даже начал не сколько говорить, сколько троллить и стебаться над чужой тонкой душевной организацией.
— Конечно, вы сейчас можете рассказать мне и про 416 Ригби, или о пресловутом 700 Нитро экспресс, но… если среди своих, в узком кругу, мы же понимаем, что это все больше к дедушке Фрейду, а не к насущной необходимости? Зачем большие пушки, если есть старичок 375? Все остальное от лукавого, и, не побоюсь этого слова, самое настоящее преступление против хорошего вкуса. Если только не имеет место эксклюзивная эксцентричная экспрессия, как у нашего гостеприимного хозяина вечера, или ты не Фредерик Джексон, который даже иланда брал с 8-го калибра, чтобы уж наверняка.
Нидермайер не сразу нашелся, что мне ответить. Скомканно попрощавшись, он неожиданно свернул беседу. Внимание к нам моментально ослабло, и я даже захотел отвести Саманту в сторонку, поинтересоваться с чем связано. Но не успел. В зале вновь появился Скрипач, причем сейчас его сопровождала группа гладиаторов. Самых настоящих, как будто сошедших с исторических гравюр.
С появление миллиардера все еще облизывающие нас вниманием господа и дамы окончательно ушли в тень. Было отчего — как Скрипач начал говорить, стало очевидно, к чему был его предыдущий экскурс в историю человеческого шествия по пищевой пирамиде. Это я понял, когда он попросил гостей в центре зала разойтись, и едва люди двинулись в стороны, как пол начал расходиться. Открывая яму бойцовской площадки внизу, по периметру которой были установлены клетки с хищниками.
Нам определенно предстояло зрелище поединков — человек с холодным оружием против хищника. А нет, не предстояло:
— Мне это не нравится. Давай поскорее уйдем отсюда, — вдруг сообщила Саманта, и даже не дожидаясь реакции, потащила меня к выходу. Всем видом демонстрируя неприятие происходящего.
«Что вообще здесь творится?» — поинтересовался внутренний голос.
В кои-то веки я был с ним полностью согласен. Одна надежда — сейчас уедем, и Саманта наконец мне объяснит смысл всех наших загадочных пока маневров.
В парке, у красной беседки, как и обещал Нидермайер нас действительно ждали. Два белых внедорожника, вот только водители в машинах уже одеты по-походному.
Одна машина полагалась для нас с Самантой, во вторую — как только мы подошли, сели еще трое, кроме водителя. Судя по виду, обещанные бароном гид и оруженосцы — догадался я. Штуцер на крупного зверя сам по себе нелегкий, и таскаться с таким по жаре удовольствие не из приятных. Поэтому в ходе охоты как правило в сопровождении в наличии специально обученный человек, который этот самый штуцер и таскает до момента, как охотник не решит выстрелить.
Едва мы с Самантой сели в предупредительно распахнутые водителем двери, машины тронулись с места. Ехали в молчании, чуть больше часа. С Самантой ни о чем не переговаривались, просто сидели рядом. Принцесса удивила — вполне естественно, и как-то даже по-домашнему привалилась к моему плечу. Я ее приобнял, и мы вместе наблюдали за пейзажем за окном.
Вскоре вторая машина вильнула, и съехала с дороги. Я было напрягся, но принцесса успокаивающе сжала мне руку. Действительно, ничего страшного не произошло — машина просто покатилась на место дежурства, а мы подъехали к оборудованному только для нас месту ночевки.
На широкой, закрытой от ветров холмами поляне раскинулся немалых размеров шатер. Внутри было обустроено помещение, убранством мало чем отличающееся от комнаты в отеле, где я недавно проснулся. В центре шатра расположилось широкое ложе, с привычным здесь балдахином из белой полупрозрачной ткани, по сторонам плетеная мебель, вместо шкафов — массивные окованные сундуки. На столе явно недавно приготовленный легкий ужин, бокалы и ведерко со льдом, с торчащей из него бутылкой шампанского.
Едва высадив нас, и практически бегом достав из багажника чемодан Саманты, водитель попрощался полупоклоном и уехал. Судя по звуку двигателя, не слишком далеко — не больше, чем на полкилометра, скрывшись за одним из холмов.
Жестом попросив меня подождать, Саманта встала в центре шатра и принялась устанавливать защитный купол. Глаза принцессы при этом потеряли желтизну и вновь стали привычного, глубокого голубого цвета.
Наблюдая за девушкой, я обратил внимание, что действовала она непривычно… плавно, наверное. Еще и довольно неторопливо — на постановку защитного купола ушло минут семь. И по мере того, как принцесса ставила купол, я догадался о природе ее дара.
