— Для того, чтобы закрыть портал, нужно гораздо больше ресурса, как стыдливо называют энергию смерти палачи. Гораздо больше ресурса. И без гарантии.
— Нужно больше золота, — процитировал я.
— Именно. И эта процедура более опасна.
— Чем?
— Локальные прорывы в самые нижние планы.
— В случае если рука дрогнет, можно столкнуться с незваными гостями?
— Именно так.
— Ясно. Вернемся к ресурсу, которого как золота, надо больше и больше. Где его взять?
— Где? — многозначительно переспросила Саманта и взяв с блюда виноградину, медленно ее съела. Так демонстративно медленно и аккуратно, облизав после пальчик, что меня мелькнула мысль попросить ее так больше не делать.
— Так где взять столько… ресурса?
— Мученическая смерть невинной жертвы выделяет огромное количество энергии. Как думаешь, чья смерть выделяет энергии часто на порядок больше?
— Смерть привыкшего к безнаказанности палача? — вспомнил я предсмертную истерику Горбунова.
— Именно, — довольная моей догадливостью даже щелкнула пальцами Саманта. — Ты определенно знаешь толк в этом.
— Да я вообще парень не промах.
— Могла бы сейчас сказать, что ты наглый и самоуверенный, но не буду. Кстати, у тебя королевский взгляд на мир, я тебе уже говорила об этом?
Отвечать я не стал, просто подлил себе и ей шампанского. И убрав пустую бутылку на стол, открыл холодильник и поставил в ведерко со льдом следующую.
— Ни одна невинная жертва, — посерьезнев, продолжила Саманта, — ни одна невинная жертва, умирая, не боится даже десятую долю так, как оказавшийся в подобной ситуации палач. Невинная душа страдает оттого, что не понимает, за что… а виновная крутится как змея на сковородке, именно оттого, что понимает. При мне один из палачей одновременно обмочился, обгадился и лишился сознания, когда я сообщила, что сейчас ему будет немного больно. Представляешь какова ресурсная наполненность этих организмов?
— Представляю. Тебе это зачем?
— Ты еще не догадался?
— Миледи, я из Британской Калифорнии. Мы там все больше катаемся по волнам на досках, и изредка ездим на Аляску за большим медведем, так что проблемы шерифов остального мира проходят мимо нас стороной.
— Инквизиция, озаренные… тебе это ничего не говорит?
— Грядет новая охота за ведьмами?
— Да. И кто-то… одаренный сверх меры, — явно удержалась от грубости Саманта. — Кто-то одаренный решил, что показательную победоносную войну с демонами лучше вести здесь, — показала пальцем вниз принцесса. — Только это моя земля, и я не позволю устраивать здесь филиал ада.
— Непосредственно это земля протектората, находящаяся вне юрисдикции ООН.
— Если бы Шикотан или Сокотра перестали быть русской территорий, ты бы смог сказать, что это не твоя земля?
— Я понял, прости.
Саманта в ответ послала мне воздушный поцелуй. Неожиданно. Она что, действительно не играет и на нее так шампанское действует? Хотя нет, взгляд вполне трезвый, с затаившейся смешинкой. Ну… почти трезвый.
— Это твоя земля, — повторил я.
— Да.
— Это ты решила?
— Я решила.
— Сегодня ты сказала, что прикрытия у нас сейчас нет.
— Только твои гуркхи.
— Мои гуркхи? — вздернул я бровь. Вот он, неожиданный ответ на ее неуверенность, когда она совсем недавно произнесла «преданные только мне гуркские стрелки», говоря это с неоднозначными чувствами.
— Да. Твои гуркхи. После демонстрации возможностей клинка, когда вы с сэром Уильямом Джоном спасали твою команду, некоторые из них решили, что ты инкарнация Шивы.
— Серьезная заявка, — не удержался и хмыкнул я.
— Вот я тоже впечатлилась, прямо скажем.
— То есть, возвращаясь. Мы сейчас здесь одни, и кроме твоих… ладно, наших, — исправился я под взглядом Саманты, — гуркхов, никто об этом не знает.
— Именно так.
— Вообще никто не знает? — снова намекнул я.
— Вообще никто не знает. Я не хочу быть частью чужой партии, настало время чуть-чуть встряхнуть это болото.
— Но… твой король не будет против?
— I fucked your king, — вернула мне Саманта фразу и интонацию из анекдота, рассказанного мной в первую нашу встречу.
— Ты прекрасна, — не удержался я.
— Я прекрасна, спору нет. Но царевна всех милее, всех румяней и белее… — на чистом русском произнесла Саманта. — Так? Или нет?
Черт, мне она все больше нравится. Влюбиться, что ли?
Глянув в глаза принцессе, я понял что она сейчас, несмотря на расслабленный вид, напряжена как натянутая струна. Ничуть не меньше, чем совсем недавно, когда на арене появились кровавые бурбоны. Только сейчас в ее напряжении не было агрессии, отчего я это не сразу почувствовал.
— Ты же умная девушка, и догадываешься, что личные симпатии, и тем более любовь… а я в тебя уже определенно готов влюбиться, это последнее, что будет влиять на мой выбор пути.
— Ты хотел сказать на выбор жены.
— На выбор жены.
— И что же будет влиять на твой выбор?
— Это… это вопрос жизни и смерти. И пока это не моя тайна. Я смогу тебе сказать об этом чуть позже.
— Когда? — не отвела взгляда Саманта.
— В феврале, после Бала дебютанток.
Как мне решить вопрос с выбором невесты, который возник у меня ввиду права по рождению, я уже в принципе решил.
