Налив себе еще шампанского, я устроился в кресле и принялся наблюдать за алым, разлившимся по небу закатом и слушать вечернюю тишину. Саманта появилась минут через пятнадцать. Шлепая босыми ногами по полу, она подошла и встала рядом, не усаживаясь в кресло.
— Поможешь? — поинтересовалась принцесса. — Я ненавижу холод…
Окинув ее взглядом, я понял, что душ она принимала под горячей водой и самостоятельно снимать изменяющие фигуру маски не стала. Избавилась только от маски на лице.
— Без проблем, — поднялся я. Взяв из ведерка несколько кусков льда, покатал их в ладонях, охлаждая кожу. Саманта в этот момент обернулась ко мне спиной и приспустила халат с плеч.
Прикосновение ледяных ладоней заставило принцессу ойкнуть и вздрогнуть. Не лукавила, действительно ненавидит холод. Но едва я провел по ее плечам, снимая полоски накладок, как добавил в ладони тепла, согревая девушку.
— Отлично, — довольно шепнула Саманта и опустила руки, заставляя халат соскользнуть на пол.
Вновь забрав из ведерка несколько кусков льда, я провел ладонями ей по талии и бедрам вниз, наблюдая как на ее бронзовой коже появляются крупные мурашки. Едва накладки упали, сразу же вновь добавил стихийного жара в руки, согревая девушку.
Немного волновался — совсем немного, и слегка переборщил. Мелькнул мгновенный испуг — не обожгу, конечно, но может быть неприятно. Эффект же оказался совершенно неожиданным — Саманта вдруг ахнула, и чтобы не упасть, развернулась и схватила меня за плечи. А я, глядя в ее горящие пламенем глаза, вдруг понял, что Огонь принимает ее за свою.
Но едва посмотрел ей в глаза, как Саманта отвела взгляд. Опять неожиданность — я прекрасно почувствовал, что принцесса смущена. Как в первый раз. И вдруг понял, что в первый раз сейчас у нее в общем-то без приставки «как».
— Здесь? — поинтересовался я, мягко коснувшись небольшой груди.
— Здесь был корсет, — шепотом ответила Саманта, рывком подаваясь вперед и обнимая меня так сильно, что я почувствовал глубоко впившиеся в спину ногти. Во время долгого поцелуя, задержав руки на бедрах девушки, я добавил еще стихийной силы. Тело Саманты моментально откликнулось — крупно вздрогнув, она глубоко задышала, а чуть погодя негромко застонала.
Несколько секунд после я даже сохранял относительную ясность рассудка — оценивая расстояние до широкого ложа. Раздумывая, стоит ли нести туда Саманту, или расстеленные рядом на полу звериные шкуры тоже вариант неплохой.
Время близилось к утру, и мы уже более-менее пришли в себя. Приходили в себя, вернее.
— Madness, — негромко произнес я, вздохнув полной грудью, словно избавляясь от опутавшей пелены наваждения.
Приятного наваждения, конечно, но возвращаться в реальность все же пора.
— Безумие? — со смешанными чувствами переспросила после короткой паузы Саманта.
Принцесса лежала поперек кровати, сложив ладони у меня на груди. Положив на них щеку, как на подушку, она смотрела на меня. Пламенеющее сияние из взора Саманты уже ушло, и ее глаза снова обрели естественный голубой цвет. Притягательный, и невероятно яркий в контрасте со смуглой кожей.
— Безумие, — подтвердил я. — Разве нет?
— Ты просто мог бы сказать, что я потрясающая, — сделала вид, что обиделась, Саманта. Она даже демонстративно медленно поднялась, всем видом показывая, что собирается встать и уйти. Давая мне время понять, что она на самом деле встает и уходит, принцесса потянулась, и с некоторым недоумением соскользнула с кровати. В последний момент я перехватил ее за руку, потянул обратно и последовала шутливая борьба.
Через некоторое время мы снова лежали, успокоившись. Только Саманта уже лежала на мне, заглядывая в глаза.
— Тебе не тяжело?
— Нет.
— А так? — приподнявшись, поставила она мне локти на ключицы, глядя уже сверху вниз.
— И так нет.
— Ты когда-нибудь понимал, что все, что ты делал до этого момента, все, к чему стремился, вдруг теряет актуальность и становится совершенно ненужным и абсолютно неважным? — неожиданно резко переменила Саманта тему, не отводя взгляда.
— Да.
— Да?
— Да.
— Ты не понял, о чем речь.
— Все я понял.
— Нет, не понял. Я говорю не о том периоде времени, когда ты жил в протекторате и гонялся за рейтингом на виртуальной арене. Когда ты умер, тебе просто открылся новый, неизвестный ранее путь, а твои предыдущие накопленные знания упали в сберегательную копилку. Я же говорю именно о том, что все твои прежние знания и усилия, репутация, мировоззрение — все, абсолютно все то, что составляло твою жизнь, все над чем ты работал, не покладая времени и сил, все твои действия разом потеряли смысл.
— Да. Я не ошибся, и более того — прекрасно понимаю, о чем ты.
— Убеди меня, пожалуйста.
— Один мой… близкий родственник, всю свою жизнь посвятил определенной деятельности, думая, что делает благие дела. И в преклонные годы вдруг осознал, что нес не пользу, а вред. После того…
«Вышел на пенсию» было не сказать. Пенсии, в этом сословном мире, как и социального равенства, как таковой не было — каждый сам зарабатывал себе на старость.
