Приготовился физически и морально, достал блокирующую магию хлопушку, переданную Ольгой, подготовил браслеты, повесив их на пояс, и броском кукри отправился в истинный мир, сразу же переходя в состояние скольжения. И оказавшись в истинном мире, двигаясь на пределе сил, на максимальной скорости, активировал хлопушку. Ольга не соврала — пространство вокруг после активации Хлопка перекрутило, мешая астрал с реальностью.
Вот только никого здесь не было.
Пусто.
Ни малейшего отзвука чужой ауры, ни даже тени живого присутствия — абсолютно пустые апартаменты.
Замерев, максимально ускорившись во времени — находясь практически в состоянии остановившегося мгновения, и наблюдая как искажаются очертания пространства вокруг, я лихорадочно размышлял.
Александр Васильевич сказал, что Бергер сейчас находится именно здесь. Мог Бергер проснуться и уйти за те несколько минут, что потребовались мне добраться от Лубянки до Академии? Мог. Вот только я в это что-то не верю.
Предполагаю, что Александр Васильевич предоставил мне неверную информацию. Либо сознательно, либо ошибившись. И это, вне зависимости от причины, кардинально меняет обстоятельства дела.
Впрочем, ошибка директора — сейчас далеко не самый главный вопрос на повестке. Самый главный вопрос — что мне сейчас делать? Ждать Бергера здесь, возвращаться на Лубянку к Ольге и Анастасии, или спуститься в лабораторию?
По уму, нужно или подождать Бергера здесь, или возвращаться на Лубянку, отказываясь от возможности сегодняшнего дня. Но у меня, из-за активировавшегося слепка души лорда-повелителя, не так много времени, поэтому я решил рискнуть.
Бросок кукри, и я опять в темном мире отражения. Да, я выбрал путь в лабораторию. Самый опасный и далекий от названия «умный» вариант, но именно этот вариант подсовывало мне обострившееся предчувствие как единственный верный. Все решится сегодня, и уже совсем скоро. Практически вот прямо здесь и сейчас — почувствовал вдруг я спокойную уверенность.
Все мое пребывание в истинном мире, в апартаментах Бергера, заняло не больше секунды. И когда я вновь оказался в мире темного отражения, истинная реальность в покоях Бергера продолжила искажаться — причем это было заметно даже мне здесь, в темном мире отражения. Поэтому покои Бергера я поспешил покинуть. И, вызвав в памяти схему здания, направился в лабораторию.
«Не нужна тебе такая машина, Вовка!» — пока шел, говорил мне внутренний голос узнаваемым голосом актера Вдовиченкова.
«Не нравится мне это», — чуть погодя повторял внутренний голос уже с интонациями Геральта из Ривии.
«Выпускайте Кракена!» — ответил я внутреннему голосу, гася сразу в корне все сомнения.
Помогло, сомнения ненадолго исчезли.
По ходу движения прочь от апартаментов изучал план здания — потому что лифт вниз, в лабораторию, для меня не подходил. Может быть он даже и работает здесь, но по понятным причинам я этого проверять не собирался. Спускался по аварийной лестнице, для чего пришлось вскрыть несколько дверей. Повозился немного, но справился. И пока спускался вниз, по мере того как считал ступеньки, возникало странное ощущение.
Окружающий мир вокруг, сама его структура, менялась. Настолько, что постепенно даже исчезло ощущение ваты в ушах. Звуки шагов налились силой — в том смысле, что, когда я спустился в подвал академии, мои шаги звучали теперь примерно также, как раздаются звуки в обычном, реальном мире.
Лаборатория Тайной Академии образца 2005 года оказалась абсолютно пустым помещением. Ну да, само заведение основано незадолго до появления этого отражения истинного мира, так что здесь видимо еще ничего не было оборудовано.
Сверяясь с планом здания в памяти, я прошел до местоположения помещения, занятого под нужны опричников, а теперь и Новой Инквизиции.
Здесь я даже каблуком стукнул пару раз по полу, слушая звук удара подошвы в бетон. Ничем не отличается от того, как это звучит в мире истинном. Судя по всему, до «освещения» дороги в этот темный мир отражения академикам осталось совсем немного. И Источник Света, который пробивался в этот, темный мир отражения из мира истинного, был неподалеку.
Сжимая в руке кукри, я крепко задумался.
То, что я собираюсь совершить, выглядит совершенной дичью. Да, время четыре утра, но в лаборатории даже в это время могут быть сотрудники — несмотря на то, что по данным директора ФСБ подвал от людей пуст.
Но даже не это главное.
Бергер — товарищ сильный, определенно. Нет, в обычной ситуации мое кун-фу определенно его кун-фу побьет, не зря ведь он постоянно убегает — то от меня, то от Валеры. Но несмотря на наше преимущества в прямом столкновении у этого господина раз за разом находятся способные крайне удивить сюрпризы. И вновь пробудившийся, заглушенный было фразой «Выпускайте Кракена» мой разум сейчас буквально кричал, что мне стоит вернуться в здание Лубянки, в истинный мир. И уже оттуда обратиться к Ольге с тем, чтобы подтянуть к этому делу Николаева.
