Ясно все. Кто-то открывал, прорубал вернее, пути с помощью Тьмы, а кто-то (я даже персонально могу сказать кто), использует для этого в том числе Свет. Судя по тому, что вижу в этом зале, успехов сторонники светлых путей добились немалых. Успехов, освещая себе дорогу, надо же. Не Люцифер ли это показался? — глянул я на по-прежнему бесстрастного Георгия, который чего-то ждал.
Освещать дорогу, это конечно, хорошо, вот только… При всем при этом наличие алтаря темного камня в центре зала, а также меня на алтаре, намекает на мысль, что не все так радужно в методах освещающих пути между реальностями.
«Чего же ты ждешь?» — захотелось мне вдруг закричать расположившемуся неподалеку Георгию. Но, конечно же, не закричал. А Георгий вдруг обернулся ко мне и подмигнул. А после вновь отвернулся, все также глядя на панораму Инферно.
Так. Похоже, что если все и идет по плану, то… не по моему плану.
Мысли об этом, закономерно пройдя путь по логической цепочке умозаключений, пришли к оценке моего положения и сложившийся ситуации. И в этот момент я вдруг понял, что вся моя новая жизнь — занимательная история череды ставок «на все», история словно назло постоянно выигрывающих ставок, очень хорошо укладывается в канву одного простого анекдотичного рассказа.
И как только я это понял, то даже рассмеялся — громко, искренне, звонко.
Мой смех, судя по всему, стал для находящегося неподалеку Георгия настолько неожиданным, что он с интересом повернулся ко мне. Я попробовал было заговорить, но вместо этого получилось лишь невнятное хриплое шипение.
— Смех без приичны не признак большого ума, знаешь ли, — сообщил между тем мне Георгий доверительным тоном. И сделал неуловимое движение. Надо же, это не у меня с голосом проблемы, это он простеньким конструктом меня права голоса решил. А я и не замечал даже.
— Почему это без причины? — искренне удивился я, вновь обретя возможность говорить.
— Твое положение к смеху, мягко говоря, не располагает. Это же очевидно.
— О, друг Горацио, есть на свете вещи, что и не снились нашим мудрецам. Я тут анекдот вспомнил, просто убойный. Хочешь расскажу?
Георгий, после того как я обратился к нему на «ты», едва заметно поморщился. Но пресекать столь явное манкирование субординацией не стал. Я же, не дожидаясь разрешения, начал рассказывать.
— Сидит ковбой в салуне, и вдруг случайно проливает виски на соседа, реально большого парня. Мне пи… мне конец, так скажем, думает ковбой, глядя на агрессивно поворачивающегося к нему бугая. Нет, говорит ковбою внутренний голос — разбей этому парню бутылку виски об голову. Ковбой бьет ему бутылку об голову, бугай падает…
Я сделал паузу. Георгий, на удивление, не выказывал никакого нетерпения, внимательно меня рассматривая. Я же, запрещая себе думать о том, что Ольга должна меня отслеживать по маяку, продолжил тянуть время.
— …из-за соседнего стола встают пятеро возмущенных друзей бугая. Теперь мне точно конец — снова думает ковбой. Да нет же! — говорит ему внутренний голос, — выпрыгивай в окно! Ковбой выпрыгнул в окно, подбегает к своему коню и скачет прочь в прерию. Далеко ускакал, начавшаяся погоня остается позади и ковбой было успокоился, как вдруг натыкается на банду индейцев. Вот это точно конец, — думает ковбой. Да ну нет, просто наклони голову влево, — говорит ему внутренний голос. Кобвой наклоняет, и мимо вжикает стрела. Ковбой рвет поводья, скачет, скачет, скачет, скачет, скачет-скачет…
Я смотрел на Георгия, запрещая себе думать об Ольге и метке, Георгий смотрел на меня. По-прежнему безо всякого выражения.
…скачет-скачет, скачет-скачет, уходит от погони, но тут ему навстречу другая группа индейцев. Мне конец — думает ковбой. Нет, просто наклонись как можно ниже — говорит ему внутренний голос. Кобвой наклоняется, и над ним пролетает стразу три томагавка. Ковбой скачет дальше. Скачет-скачет, скачет-скачет, скачет-скачет, скачет, скачет, скачет…
Георгий уже смотрел на меня с неподдельным интересом. Я не чувствовал его ауры, но мне кажется он не совсем идиот и прекрасно понимал, что я сознательно тяну время. Вот только почему-то его это совершенно не беспокоило.
— …скачет-скачет, и вдруг упирается в обрыв. Обе группы индейцев приближаются, берут его в кольцо. С коня слезает вождь и подходит к ковбою. Мне конец — думает ковбой. Нет, не конец! У тебя есть револьвер, застрели вождя! — говорит ему внутренний голос. Бдышь! — ковбой всаживает пулю вождю между глаз, и тот падает замертво. А вот теперь тебе действительно конец, — говорит ковбою внутренний голос.
Рассказав анекдот, я снова громко и весело засмеялся. Георгий, кстати, не отреагировал вообще — не знаю почему, но ведь действительно смешно. Более того, на его лице не дрогнул ни один мускул, и он продолжал внимательно смотреть на меня.
Я же продолжал смеяться. Искренне, чисто и звонко.
Ну да, попал в полную задницу. Но это же не повод грустить, когда можно не грустить. Тем более что вся история моей новой жизни, как оказалось, так удивительно, до безобразия, похожа на историю этого кобвоя.
